А как заставить совершенно незнакомого человека сразу же полюбить тебя? Да фиг его знает! То ли так, то ли по-другому. То ли он изначально к тебе относится с неприязнью. Та застенчивость, о
66
которой я писал выше, как раз была замешана на этих внутренних пертурбациях. Ты судорожно соображаешь, как заставить его полюбить тебя, и не знакомишься с ним в итоге, так как не выработал чёткую стратегию. Просто потому, что этой стратегии быть не может;
Сюда добавляется ещё одна штука. Когда ты наедине с собой, то ты можешь вести себя вполне обычно, как сам того пожелаешь. Понятно, что в рамках приличия, но ни под кого подделываться, подстраиваться не нужно. То есть ты вполне закономерно можешь адекватно высоко оценивать себя и свои достижения. А теперь посмотрим, что будет, если ты в коллективе или даже общаешься с одним человеком. Помнишь установку «не высовывайся»? Так вот, именно она становится навязчивой идеей и фильтром всех твоих поступков и слов. Ты каждую секунду судорожно контролируешь себя: «А не высовываюсь ли я, говоря эту фразу? Не уязвляю ли я самооценку собеседника?». Вместо того, чтобы нормально, спокойно и раскрепощено разговаривать, ты нервозно калибруешь видимое отношение к тебе, параллельно стараясь показаться «скромнее». В результате я со стороны выглядел напряжённым, задёрганным, каким-то искусственным, будто неискренним. Разумеется, это смущало любого нормального собеседника, и он тоже начинал дёргаться и напрягаться. Это вызванное напряжение тотчас передавалось мне. Причём я, не понимая причину этого, во всём винил себя — «ну вот, всё-таки высунулся, не смог выглядеть скромным». Создавался порочный круг, в результате которого многие, как я подозреваю, сочли меня каким-то странноватым. А поскольку диалог в этом случае не удавался, я приступал к уже описанной стандартной схеме самообвинений и замыкался окончательно;
Лидерские качества, добытые на улице, были в постоянной конкуренции со всё теми же установками «ты должен всем нравиться» и «не высовывайся», полученными от родителей.
Поскольку лидер всем нравиться не может по определению, а высовываться ему по статусу положено, программы поведения «ли- , 67
дер» и «подчинённый» постоянно вступали в конфликт, когда требовалось сделать выбор между одной из программ. Теперь я знаю, что это свойственно всем ВРНП людям. Их ранговый инстинкт искусственно снизили воспитанием. Поэтому чаще всего происходило так: в среде знакомых людей я принимал роль лидера, а в среде незнакомых — роль подчинённого. Почему — подробнее сказано выше;
Гиперответственность и неумение отказать привели к тому, что на мне ездили все, кому не лень. Я стал таким «хорошим, добрым мальчиком», у которого что ни попроси — всё даст и всё сделает. Установка нравиться всем и быть «хорошим» заставляли меня приносить свои интересы в жертву чужим. Причём чаще всего вместо благодарности я получал как раз обиду и недовольство. Происходило это чаще всего по одной стандартной схеме. Ты делаешь что-то для человека один раз, другой, третий, пятый, десятый. Но вот однажды ты не можешь помочь — никак. Либо навалилась куча неотложных дел, либо неприятности какие-то. Либо просто не обладаешь достаточными навыками. Ты под давлением внешних обстоятельств вынужден отказать. Но поскольку тот человек уже привык, что отказать ты не можешь, просто не имеешь права, он обижается. В лучшем случае он просто обижается на тебя, в худшем начинает говорить всем, какой ты, оказывается, «плохой», хотя притворялся хорошим. Мол, такая вот ты двуличная сволочь. Прикидывался «классным парнем», а в конце концов показал своё истинное лицо и оказался гадиной. Вообще это типичная паразитическая позиция неблагодарного человека. Он не помнит кучи хорошего, что ты ему сделал, зато хорошо запоминает отказ. Этот отказ, даже вынужденный, перечёркивает в подсознании иждивенца всё то, что ты сделал для него. Будто ничего этого и не было. Только отказ. В результате — обида, а не благодарность;
С другой стороны, ответственность (уже без «гипер») очень рано стала важной чертой моего характера. Правда, стараниями родителей вначале это была ответственность за все ре-
68
шения, которые так или иначе касались меня. Вне зависимости от того, кто их принял. Я об этом писал в главе «Что у меня внутри». То есть я брал на себя ответственность за чужие решения. С соответствующими последствиями;