То есть все препятствия были исключительно в моей голове. Это низкая самооценка и априорное завышение значимости потенциального собеседника, боязнь показаться «плохим», «невежливым», «глупым», «надменным» и т.п. Вся эта чушь и мешала мне нормально знакомиться и разговаривать, вообще взаимодействовать с окружающими. При этом моя психика реагировала на всех этих внутренних тараканов очень негативно, что помогло мне в дальнейшем.
Примерно такие же проблемы возникали тогда, когда нужно было возглавить группу людей. Особенно если эта группа не сама сформировалась вокруг тебя, а тебя назначили главным. Например, мне очень сложно было быть старостой класса. Или капитаном команды. Родительские установки «не высовывайся», «не считай себя выше других», «будь скромным» и требования утрированной демократичности никак не соответствовали моему статусу. То есть положение требовало руководить, а в голове сидело «не будь выше других». Положение требовало раздавать поручения и следить за их выполнением, а в мозгах было «будь скромным и демократичным».
Как это — приказать, отдать распоряжение? Это же недемократично и нескромно, это же ставит человека в подчинённое по-
76
ложение! А он ничуть не хуже меня! Но, с другой стороны, лидер я в группе или нет? Люди ждут от меня распоряжений, какой-то стратегии, а я буксую из-за собственных тараканов.
Вот примерно так можно было сформулировать те противоречия, которые были у меня в голове.
Это была неслабая сшибка между тем, что ты должен делать и теми преградами, которые у тебя в голове.
Абсурд ситуации усиливался тем, что, в принципе, я знал, как нужно управлять группой. Во дворе у меня это получалось. Однако из-за дебильных установок, вдолбленных родителями, я всеми силами отказывался от позиций, где нужно было кем-то управлять. А если отказаться не получалось, то исполнял свою роль (вопреки умениям!) так, что меня самого отстраняли или появлялся негласный лидер, который с моего молчаливого согласия брал руководство на себя. И я был доволен, что удалось отмотаться от того, что заставляет меня дёргаться. Ну а если никто не хотел быть лидером, то я, скрепя сердце, делал всю работу сам, не смея кого- то напрягать.
При этом, как в случае общения, я не был целиком доволен ситуацией. То, что удалось остаться «демократичным» и «скромным», успокаивало. Но то, что не удалось выполнить именно лидерскую функцию, здорово напрягало и снова снижало самооценку. Внутри я понимал, что смог бы нормально управлять коллективом, если бы не надо было соответствовать «демократичности» и «скромности».
В общем, центральным камнем преткновения, куда ни посмотри, была моя сниженная самооценка и необходимость быть для всех «хорошим», то есть всецело оправдывать их ожидания относительно меня.
Межполовое взаимодествие
Это вообще целая история, полная взаимоисключающих параграфов и лютых чудес.
77
Снова начнём с того, что во мне сидели две противоположные установки.
Одна была характером суперутончённого и сверхромантического мальчика из страны эльфов. Этот мальчик обожествляет женщин и искренне верит, что они не какают, не едят и состоят из чистого эфира.
Рядом совершенно бесконфликтно уживался нормальный такой парняга, который считает существо женского пола не речной нимфой, а обычной девкой с сиськами, ногами, головой и всем остальным причитающимся.
Как такое могло быть? А очень просто.
На обычных 13-15-летних женщин вокруг меня я смотрел по второму варианту. Все их романы, перипетии и перепития происходили тут же, перед моими глазами. Ничего волшебного в этих мадемуазелях я не замечал. На это работало дворовое воспитание, которое повышало градус моей адекватности.
Совсем другое дело — девушка твоей любви. Тут градус моей адекватности шёл в отрыв и исчезал где-то за горизонтом. Или полностью самоликвидировался как таковой.
Девушка, которую ты любишь, непременно должна быть гением чистой красоты. Лизой, Татьяной и Олесей вместе взятыми. Родителями, школой и классической литературой мне в голову были вбиты идеалы, весьма далёкие от жизни. Я тогда не понимал (а родители не понимают до сих пор), что литературный образ потому и литературный, что никогда не существовал и не мог существовать. Его автор придумал специально, чтобы решить определённую художественную задачу. Герой наделяется таким сочетанием качеств, которому не соответствует 99% реальных людей. А тот 1%, который соответствует, следует искать в психушке. Кстати, это я понял только когда, когда стал получать литературное самообразование и читать книги по литературному мастерству. Только тогда я понял, что ориентироваться на тургеневских девушек или Татьяну Ларину всё равно, что ориентироваться на Бэтмена, Супермена или Человека-Паука. Или, по крайней мере, на графа де Монте-Кристо, Айвенго или капитана Немо. Всё это — литературные герои, придуманные автором. Придуманные для решения