— Разве вы не слышали? В Техасе все огромных размеров.
— Наши крысы во Франции посмеялись бы над вашей мышью. — Жан-Люк обнял ее за плечи. — Если вы не видели парижских крыс, вы ничего в этой жизни не видели.
— О, как это романтично… но не надо.
— А вот и огромная, с гигантскими когтями и острыми клыками. Спокойно.
Он рассмеялся, когда она обхватила его руками за шею.
— Что? — Хизер вдруг осознала, что ее лицо находится совсем близко от его лица.
— Я пошутил. — Его руки сомкнулись вокруг ее талии. — Но не стану извиняться. Результат меня вполне устраивает.
— Бесстыжий. Вы напугали меня.
Ей следовало ударить его. Или хотя бы оттолкнуть. Но в его объятиях было так хорошо, и от его крепкой груди веяло таким уютным теплом.
Жан-Люк потерся подбородком о ее лоб. Мягкое и в то же время сугубо мужское прикосновение щетины действовало успокаивающе.
— Сомневаюсь, чтобы Луи был здесь, — объявил Робби. — На пыльном полу остались бы следы.
— Согласен. — Жан-Люк продолжал держать Хизер в своих объятиях.
Буркнув что-то под нос, Робби спросил:
— Может, мне оставить вас двоих наедине?
— Мы идем, — хмыкнул Жан-Люк. — На сегодня с нас хватит.
Хватит искать Луи или хватит обниматься? Она бы еще с удовольствием пообнималась несколько минут. Или час, а то и два. Последовав за ними к лестнице, Хизер взяла Жан-Люка за руку, чтобы подняться по ступенькам. После спертого, затхлого воздуха подвала ночь дохнула свежестью.
— Завтра возобновим поиски, — объявил Жан-Люк, когда они с Робби закрыли двери подвала.
Завтра? Это будет воскресенье.
— У меня другие планы, но потом мы могли бы куда-нибудь поехать.
— Какие планы? — Жан-Люк проводил ее до машины. — Я не могу оставлять вас без охраны.
— Я вызвалась помогать на ярмарке. Церковь хочет собрать деньги на оборудование детской площадки. Мне нужно прийти туда пораньше, расставить стулья и все такое. Фиделия и Бетани тоже будут там.
Жан-Люк нахмурился:
— Там может быть небезопасно. Нам с Робби тоже придется прийти.
Робби застонал.
Хизер широко улыбнулась:
— Отлично! Начало в семь. В Риверсайд-парке.
— Чудесно. — Жан-Люк открыл дверцу машины. — А потом продолжим поиски Луи, если припомните другие места, соответствующие описанию Фиделии.
— Ладно. — Хизер села в машину.
Она слышала, что Жан-Люк и Робби что-то тихо обсуждали — возможно, стратегию, как наилучшим образом организовать ее с Бетани охрану. Хизер убрала фонарь в сумку с «глоком». С появлением Жан-Люка ее жизнь стала куда более захватывающей.
На другой вечер Хизер расставляла стулья в Риверсайд-парке. День опять прошел без происшествий. Утром они сходили в церковь, потом весь день валяли дурака. Жан-Люк обещал прибыть вскоре после захода солнца. Хизер поймала себя на том, что хочет поскорее его увидеть.
— Помощь не требуется?
При звуке рокочущего голоса она состроила гримасу, всей душой надеясь, что вопрос адресован не ей. Но когда подняла взгляд, то увидела Коуча Гюнтера. Футбольный тренер из средней гваделупской школы уже полгода пытался забить ей гол. И тот факт, что Хизер не подпускала, его и близко к своим воротам, его ничуть не обескураживал.
— Спасибо, нет. — Повернувшись к нему спиной, она разложила очередной складной металлический стул. Перед сценой с тентом, где будут петь дети, нужно было поставить еще один ряд стульев.
Коуч Гюнтер обошел Хизер и встал перед ней в своей привычной позе Супермена — широко расставленные ноги, грудь колесом и руки на бедрах.
Хизер тем не менее, не обращая на него внимания, продолжала расставлять стулья. Ей помогала Бетани.
— Как тебе мои спортивные трусы? — Коуч покрутился перед Хизер, очевидно, желая похвастаться своими стальными ягодицами.
— Что надо. — Хизер вынула очередной складной стул.
— Я готовлю палатку для аттракциона макания, — продолжил Коуч. — Приходи потом посмотреть на меня в мокрой одежде. — Он подмигнул ей.
Хизер с щелчком раскрыла следующий стул и поставила в ряд с другими.
— Проверь, как этот работает, — обратилась она с улыбкой к дочери.
Бетани проворно на него вскарабкалась.
— Отлично, мама. — Девочка перевела взгляд на школьного тренера. — Я буду сегодня петь.
— Да. Хорошо. — Коуч уставился на нее. — А ты не хочешь, чтобы потом мы с тобой и твоей мамочкой пошли погулять и съели по мороженому?
Заерзав на стуле, Бетани расплылась в широкой улыбке.
— Мороженое я люблю!
И в ожидании посмотрела на маму.
Хизер рывком раскрыла очередной стул и с сочувствием посмотрела на дочь.