— Но я знаю, что вы этого хотите. И не станете разбивать мне сердце.
— Нечестно спекулировать чувством вины. — Он погладил ее шею. — Я делаюсь безжалостным, когда хочу добиться своей цели.
— Я тоже умею проявлять твердость. — Она наклонила голову, чтобы ему было легче ласкать ее шею.
— Давай, cherie. Пусть будет твердо. — Он улыбнулся, чувствуя, как твердеет, и пробежал пальцами вдоль линии ее подбородка. — Чем тяжелее мне придется, тем слаще будет результат, когда ты сдашься. А ты сдашься, потому что хочешь, чтобы я тебя поцеловал.
Хизер поежилась.
— А ты? Ты тоже этого хочешь? Или просто намерен доказать, что прав насчет десяти шагов?
Он нежно обхватил ее за плечи.
— Мне плевать, сколько действий потребуется. Важно только сделать тебя счастливой.
Хизер вздохнула.
— Откуда ты так хорошо знаешь, что и когда сказать?
— У меня такое чувство, будто я очень хорошо тебя знаю. Я знаю твое сердце. Оно… очень похоже на мое.
— Жан-Люк, — прошептала Хизер и дотронулась до его волос.
Он приблизился еще, их лбы соприкоснулись.
— Шаг шесть: признание. Мы оба знаем, что поцелуй состоится.
— Говори за себя.
— Женщина, — проворчал он, — ты продолжаешь мне противоречить.
Она рассмеялась:
— Знаю. Это так забавно. Я такая… твердая. Ничего общего со старой половой тряпкой. Я новая.
Он с улыбкой коснулся ее щеки.
— Ты мне нравишься новая. Ты красивая, сильная и… волнующая.
Ее руки, заскользив вверх по его груди, обняли его за шею.
— У Тебя большие проблемы, приятель. Если мы поцелуемся, получится всего семь шагов.
— Но есть еще вспомогательные действия, и я настаиваю на выполнении их всех. Проба на вкус, прикосновение, покусывание, посасывание, язык, зубы…
— Ладно! — Ее руки на его шее затвердели. — Давай.
У него подскочило сердце. Она сдалась. От притока крови у него в паху потеплело. И глаза, наверное, загорелись красным огнем. Чтобы она не заметила, он прикрыл веки.
— Шаг семь: пробный поцелуй.
… Жан-Люк нежно прикоснулся к ее губам своими.
Хизер закрыла глаза.
— Мы прошли пробу?
— О да. — Он провел губами по ее щеке, затем мелкими поцелуями вернулся к губам.
Ее губы были мягкими и влажными. Она прильнула к нему.
Он снова поцеловал ее. На этот раз в полную силу. Она была нежной, податливой, восхитительной. Обняв ее одной рукой за талию, он притянул ее к себе. Хизер ахнула. Теперь она, несомненно, чувствовала животом всю степень его возбуждения.
Он исследовал ее рот языком. И ощутил вкус горчицы и соуса. Это было современно и по-американски, но ново и экзотично для него.
Хизер притянула к себе его голову.
— Какой это шаг? — прошептала она.
Он прижался к ней лбом.
— Я не помню.
Нужно было остановиться. Его возбуждение достигло такой степени, что Жан-Люк боялся не выдержать.
Он сделал глубокий вдох. Но его не отпускал, притягивая и маня, запах ее крови. Громкий стук ее сердца проникал в его поры, в его кости. Господи, он не мог остановиться.
Зарычав от бессилия, он взял в рот мочку ее уха. Ее стон эхом пронзил его тело. Ему показалось, что и он простонал в ответ, но точно он этого не знал, поскольку уже не мог отличать стук ее сердца от своего, ее вздохи от своих. Они становились единым существом. Ему хотелось завладеть ею целиком. Она принадлежала ему.
Он еще сильнее прижал ее к себе. С тихим вскриком она в ответ что есть силы стиснула его плечи.
— Mon Dieu, я хочу тебя.
Жан-Люк откинул назад голову, стараясь вернуть себе самообладание. Он не мог позволить клыкам вылезти наружу, как не мог выставить напоказ свое возбуждение. Сквозь пелену сладострастия он попытался заставить себя трезво мыслить. Он не мог завладеть ею здесь, но мог телепортировать и в считанные секунды оказаться у себя в спальне. Но она, несомненно, заметила бы внезапное изменение обстановки.
Звезды над головой подмигивали ему, насмехаясь, что так долго не имел женщины. Но это была не просто женщина, это была Хизер. Стоя на цыпочках, она покрывала Легкими поцелуями его шею. Она была нежная и щедрая. Может, она пригласит его к себе, в свою спальню. Да, это был хороший план. После того как Бетани крепко уснет, он проскользнет к Хизер в спальню и будет всю ночь заниматься с ней любовью.
Издалека донеслось ангельское пение, чистое и целомудренное. Его сердце воспарило. Может, на этот раз все получится. Может, теперь он обретет настоящую и долгую любовь. Он убьет Луи и завоюет сердце Хизер. И впервые за все времена создаст семью.
Вздрогнув, Жан-Люк осознал ошибку. Пение было настоящим. Хизер со своими слабыми возможностями вряд ли его слышала.