— Телепортируете? Никто не умеет этого делать, разве что в фантастических фильмах.
— Вампиры умеют.
Хизер утратила дар речи. Она обвела взглядом демонстрационный зал, и когда повернулась к Жан-Люку, тот исчез.
Она невольно вскрикнула.
— Жан-Люк?
— Да.
Вздрогнув, резко повернулась. Он стоял за ее спиной.
— Я ничего не успела заметить.
— Это бывает очень удобно. Именно так моя охрана доставила сюда игрушки твоей дочери.
Хизер прищурилась:
— Выходит, ты и ко мне в спальню можешь проникнуть в любое время, даже если заперты двери?
— Могу, только не забывай, что я человек благородный.
— Значит, и Луи может телепортировать сюда. — От этой мысли она содрогнулась. — И прямиком направиться ко мне в спальню…
— Хизер, — перебил ее Жан-Люк, дотронувшись до плеча. — Если в здание кто-то проникает, срабатывает сигнализация. Она сработала прошлой ночью, когда Симона вернулась в дом.
— Ага. Вот, оказывается, почему ты вломился ко мне в комнату.
— Ну да.
Жан-Люк действительно заботился о ее безопасности.
— Я благодарна вам всем за то, что вы с таким рвением нас охраняете.
Он улыбнулся:
— Думаю, когда все закончится, нам нужно будет устроить свидание.
— Пообедать вместе или сходить в кино? — усмехнулась Хизер. — Но выступать в роли обеда я как-то не готова.
— Нет, но я мог бы перенести тебя куда-нибудь подальше от чужих глаз — например, в замок Ангуса в Шотландии или на виллу Романа в Тоскане.
Вот плут. Он дразнил ее морковкой, зная, что она не сможет устоять.
— У меня есть вампиры-друзья по всему миру, которые будут рады нас принять, — продолжал Жан-Люк. — Главное, чтобы меня не узнали. И не взошло солнце.
— Хочешь сказать, что можешь взять меня с собой, когда телепортируешь?
— Да. Это достаточно просто. Уверяю.
— Тебе легко говорить, — возразила Хизер. — Собираешься превратить меня в нечто… вроде пара, надеясь, что потом я материализуюсь в первозданном виде.
— Это совершенно безопасно.
— Но мне так не кажется.
Жан-Люк наклонил голову, изучая ее.
— Давай покажу, как это работает, чтобы в будущем не волновалась.
Хизер отступила на шаг.
— Волнения меня не смущают. Я к ним на самом деле привыкла.
— Мы переместимся ко мне в кабинет, и только. — Он указал на окно второго этажа, выходящее в демонстрационный зал. — Потом, когда возьму тебя в более дальнее путешествие, ты уже не будешь бояться.
Боже, он умел быть убедительным.
— Возможно, я и соглашусь на свидание в будущем, но это не значит, что разрешаю тебе за мной ухаживать.
— Отлично. А сейчас проведем пробную сессию. — Жан-Люк приблизился к ней вплотную и легко обнял за талию. — Ты должна кое-что сделать, чтобы все получилось.
— Что именно?
— Обними меня за шею и держись крепко.
Она медленно положила руки ему на шею.
— Что дальше?
Он обвил ее руками.
— Теперь поцелуй меня.
— В «Звездном пути» они этого не делали, — возмутилась Хизер.
— И многое потеряли.
— А когда ты телепортируешь один или с парнем?
Жан-Люк поморщился.
— Ладно. Я солгал. — Он грустно улыбнулся. — Но ты не можешь меня в этом винить.
Хизер шлепнула его по плечу. Он рассмеялся.
— Но ты все равно должна крепко за меня держаться.
Комната начала искажаться. Опасаясь за свою жизнь, Хизер крепко обхватила его за шею.
— Доверься мне, — услышала она его шепот, и все вокруг померкло.
Она испытала ощущение полета и почувствовала под ногами твердый пол. Открыв глаза, обнаружила, что стоит в просторном кабинете.
— Было жутковато.
— Ты к этому привыкнешь.
Хизер отступила назад, и Жан-Люк разжал руки.
Она обошла кабинет кругом, отметив про себя два кожаных кресла, письменный стол, компьютер и шкафы для папок. У стола, накрытого красивой тканью в зеленовато-голубых тонах, Хизер остановилась, а при виде груды павлиньих перьев испытала соблазн к ним прикоснуться. Не удержавшись, пробежала пальцами по мягкой текстуре.
— Я знал, что ты непременно захочешь это сделать, — тихо произнес Жан-Люк за ее спиной. — Тебе нравится осязать.
У нее по коже побежали мурашки.
— Откуда ты знаешь?
— Я наблюдаю за тобой. — Он подошел ближе. — Тебе нравится гладкость шелка. Нравится касаться бархата. — Он взял павлинье перо. — Оно напоминало мне тебя. В нем есть все оттенки зеленого и бирюзового цветов, которые я вижу в твоих глазах. Они слегка меняются, когда ты улыбаешься, хмуришься или… кончаешь.