– Все хорошо, я пишу новый роман, но застрял на сборе информации. Я снова хочу написать что-то гениальное, но образы какие-то посредственные... Сюжет застрял... В общем, у меня какой-то творческий кризис… И так уже несколько месяцев! Нет интересных людей рядом, все какие-то обычные до омерзения! А вы же знаете, я пишу образы героев с людей в моем окружении.
– А о себе не хочешь написать? Взять материал из своего прошлого, например? – спросила Кассандра.
– О нет! Избавьте! Я давно закрыл в него дверь и не хочу туда возвращаться, – ответил Радислав. – Да и нет там ничего интересного. Отец-критик, который не умел любить своего сына, и идеально посредственная мать! Банальщина!!! Кассандра, да ты и сама знаешь!
– Значит, ты готов писать о чем угодно, лишь бы не касаться своего детства? – уточнила Кассандра.
– Нет, просто я решил, что его для меня больше нет. Не хочу, чтобы хоть кто-то знал, каким ущербным я казался сам себе. Тем более, этого мальчика давно нет. Я другой человек и не хочу вспоминать о прошлом. Будем считать, его и не было вовсе, – ответил Радислав.
– Но оно было и продолжает быть частью тебя. Ты тот, кем сделала тебя твоя история. Ты не можешь постоянно это игнорировать и отрицать, борясь с собой, – парировала Кассандра.
Радислав задумался, а она продолжила:
– Ну, если ты даже приближаться к нему не хочешь, значит, оно точно есть! Это значит, переживания все еще сильны, и психика не готова погрузиться в них снова. Значит, раны не зажили. Радислав, пока ты избегаешь части себя, своей темной стороны, пока твое внимание направлено на изучение других людей, пока это так – ты не сможешь приблизиться к себе настоящему и что-то изменить! Мы уже говорили об этом не раз! Что сейчас тебя мучает? Почему ты пришел ко мне после большого перерыва в терапии? Или ты продолжишь восхвалять себя и винить других в своих неудачах, как и раньше?
Кассандра посмотрела на Радислава вопросительно, ожидая искреннего ответа. И в этот раз он не хотел увиливать. Он знал, что эту женщину обманывать бессмысленно. Только рядом с ней удавалось хоть немного скинуть маски. Поэтому он и вернулся.
– Мне кажется, я никчемный писатель. Даже награды не дают мне внутреннего удовлетворения. Я чувствую себя посредственным. Мне стыдно, что я до сих пор не написал чего-то по-настоящему стоящего, что я до сих пор пишу под псевдонимом… – голос мужчины звучал немного тише, чем обычно, но ноты разочарования были отчетливо уловимы.
– А если напишешь? Этого будет достаточно, чтобы быть довольным собой? – задала еще один вопрос Кассандра.
Сегодня Радислав казался более искренним, это чувствовалось. Но чувствовалось и то, что это дается ему с трудом. Однако, эта внутренняя перемена была заметна.
На вопрос Кассандры он задумался и ответил:
– Думаю, нет. Я всегда найду, как себя унизить в своих глазах. Я всегда буду для себя недостаточно хорошим, и поэтому я ищу в людях худшее и показываю им это, чтобы они тоже почувствовали свою никчемность. Делаю это виртуозно, скрыто, и так, что и не «прикопаешься» к моим аргументам. Лишь бы не думать о себе. Мне нравится, когда другие страдают! Я даже героев своих книг мучаю, придумываю для них самый страшный ад. Наверное, поэтому у меня паршивые отношения со всем миром! И я от этого устал! Может, это правда продолжение истории, когда отец критиковал меня? Ведь я никогда не был в его глазах достойным сыном. Может, это его образ не дает мне покоя… Хотя я вычеркнул его из своей жизни!
Кассандра на мгновение задумалась и спросила:
– А может, это твой ад, который ты для себя придумал? Чувствовать себя вечно несостоятельным? Неудачником! Бесконечно мучаясь этим, без надежды найти выход из замкнутого круга стремления к недосягаемому совершенству?!
– Да чушь какая-то! Мой ад? Это я придумываю ад для других! И вообще, хотел поговорить о своем новом романе! Не хочу говорить об отце. Я решил о нем не вспоминать! Этот человек мертв для меня! И это моя месть ему! Он не достоин даже того, чтобы о нем думать! – Радислав защищался как мог, стараясь развеять в пух и прах гипотезу Кассандры.
– И что, это сработало? Или ты все же до сих пор выясняешь с ним отношения? И голос, который тебя постоянно критикует – это его голос?! Ответь себе, не мне, – спокойно продолжила Кассандра, не обращая внимания на его эмоциональную реакцию.