- Любимый фильм,- говорю первое приличное, что пришло в голову.
Могла бы и сама догадаться, что боевики или детективы.
- На этот вопрос, если рядом женщины отвечаю - комедии… любые,- глаза бегают по строчкам, но он вполне связно общается.- А так… «Грязь», «Большой Лебовски», «Бойцовский клуб» и фильмы Тарантино.
Да ладно! Успешный карьерист Витя любит фильмы про проигравших в Естественном отборе?
Перевариваю поученную информацию, продолжая наблюдать за соседом. Самолет бежит, ускоряясь, по рулежке. Отворачиваюсь от окна, давя в себе тревогу, обычную при полетах. Я боюсь летать. Но борюсь с этой фобией. Особенно пугают взлеты и посадки. Чтобы унять страх, нужно чем-то срочно отвлечься. Отвлечься можно только на Афоню. Слежу за его манипуляциями с планшетом, любуясь красивыми кистями рук и предплечьями с выступающими венами.
- Юридический и экономический ты заканчивал одновременно и экстерном,- даже не спрашиваю, утверждаю я.
- Как ты догадалась?- он делает выписку из планшета себе в блокнот.
- Ты делаешь два дела одновременно: говоришь со мной и работаешь. Это врожденное или результат тренировки.
- Конечно врожденное. Я мог и не такое провернуть в детском саду...
- Что ты мог в детском саду?- напрягаюсь я, представляя маленького Кларка Кента.
- Разговаривать с девчонкой и делать вид, что сплю.
Я усмехнулась. Ясно, наш Витенька не уником, вроде Цезаря, но почти трудоголик и умница. Неплохие качества для мужчины. Правда, от трудоголика до алкоголика пара шагов. Но что-то мне подсказывает, что Витя не из тех, кто загоняет себя на работе. Он умеет расслабляться и знает толк в отдыхе.
- В школе учился плохо. Мне там не нравилось. Слишком скучно,- продолжал рассказывать о себе брюнет.
- Даже на физкультуре?
- Что там веселого?- он сохраняет файл.
Удивленно вскинула брови, не веря, что услышала все это от мужчины с торсом античного Давида. Он точно потеет не один час в неделю на тренажерах. И вдруг нелюбовь к физкультуре. Скорее всего, в школе был пухлячком и объектом насмешек. Те из них, кто смогли перебороть себя, доводят фигуры до совершенства.
- Для бухгалтера ты выглядишь слишком… секси,- нашла подходящее слово и снова поймала возмущенный взгляд женщины-соседки Виктора, слушающей наш диалог.
Как ни странно это слово заставило его поднять голову и выжидающе уставиться на меня.
- Что? Я сказала, что думала. Мне нравилось в школе. И уроки, и учителя. Немного напрягали экзамены. Но по-настоящему напрягали те, кто не понимал, что он там забыл.
- Понятно, такие как я,- уточнил Виктор, темный прищур со сдержанным интересом прошелся по мне.
У него красивые глаза. Брови идеальные. А губы такие…м-м-м… Интересно, он хорошо целуется или тоже не любит, как школу?
- Не знаю, каким был ты, но те, кто сидел и тихо читал, рисовал или музыку слушал, меня не раздражали.
- Не нравились те, кто чмырил заучек и ботанов вроде тебя,- он понятливо ухмыльнулся.- Я тоже чмырил. И ботанов, особенно очкариков. И жирных тюленей. И заучек, как ты… Хорошее было время.
- Я не ботан, я любила узнавать новое и не только в школе. Много читала… всякого,- обиженно надула губы.
Я-то всегда гордилась, что была послушной и беспроблемной умницей.
- Понятно,- кивнул с толикой презрения,- бездарно прос…фукала детство, портя зрение за книгами. Странно, что очки не носишь. У тебя линзы? Очень красивый цвет глаз.
- Это натуральный,- мне почему-то приятен его комплимент, хоть и сказан в странной манере.
Виктор мне скорее нравится, чем нет. Но лучше о нем не думать ничего лишнего и целоваться пореже. Это обескураживает вначале, потом привыкаешь, а потом ждешь. Я взяла этого мужчину напрокат. Напрокат! Напоминать себе нужно почаще.
Снова вспомнился Матроскин с его Муркой. Разница в том, что мне мою Мурку придется отдать.
Глава 6
Виктор
Я еще на выходе из терминала заметил, что Юля нервничает. Объяснение было одно: она боится летать. Я посматривал на побледневшую девушку, закусившую губу и неуверенно топавшую в сторону трапа. Применил отвлекающий маневр – поцелуй. Как ни странно сработало, и она уже боялась порывистого меня, забыв про полет. Решил продолжить в том же духе. Ее сладкие губы мне понравились. И стройное тело, которое прижал к себе, придерживая на трапе, тоже.
В салоне мы сидели слишком близко, чтобы не почувствовать ее аромат и тепло от руки. Внешне она нравилась мне все больше. Эта ее внешняя сдержанность и холодок. Такие, как подсказывал опыт, или ледышки в постели, или огонь, в котором горят оба до углей. Поймал себя на мысли, что хочу сам проверить какая она. Вот это мое желание перевести отношения в горизонтальную плоскость мне совсем не понравилось. Внешне она совершенно мой типаж. Зацепила, а этого я не допускал в отношениях никогда. Юля будоражила воображение, заставляла о себе думать. Такое положение дел меня не устраивало, и я начал ее доставать. Мстил за то, что она мне понравилась, и заодно отвлекал от страха перед полетом.