оливок с тарелки. — Но все равно спасибо за бесплатный ужин.
— Да, спасибо. — Холли наклоняется, чтобы проще было съесть фрикадельку. —
Иисусе, он был прав. Это очень, очень вкусно, — говорит она парой секунд спустя, закрыв
глаза и протяжно застонав.
— Я же говорил, что знаю чудную закусочную. — Я указываю на них вилкой и
говорю: — Я не против приглашать вас обеих на ужин. Это позволяет мне быть в курсе
того, что у вас происходит. Ну, знаете, со всей этой драмой, которую вы разводите. — Я
подмигиваю Элис, наколов другую фрикадельку.
Я полагал, что при виде Холли буду чувствовать себя плохо. Сегодня должны были
быть только мы вдвоем, но после того, как я провел день с Либби, то не мог представить
себе еще одно натуральное свидание.
Она прекрасная девушка. Мне просто не нужна связь сейчас и ничего из того, что
могло бы отвлечь меня от Либби. Я должен хранить тайну и держаться подальше от
проблем так долго, как смогу.
— Итак, чем ты был сегодня занят? — спрашивает Элис с набитым ртом. — Холли
говорила, что связывалась с тобой ранее, и ты был действительно очень занят. Я
удивилась, что тебе удалось втиснуть нас в график.
— Мне нужно было появиться на одной встрече, но я закончил раньше, чем
ожидалось, — отвечаю я, взяв свой Джэк Дэниелс с колой.
Это была большая ложь.
Не было никакой встречи. Я провел весь свой день с Либби. И я был бы с ней и
сейчас, если бы у меня была хоть одна мысль о том, где она. Либби натурально
испарилась с лица земли и совершенно исчезла. С самого дня я не удостоился и взгляда.
Мы завалились спать в номере отеля, ее идеальное маленькое тело плотно
прижималось к моей груди, пока мы лежали, как ложечки, в нашем уютном коконе. Это
было как в старые времена. А потом я проснулся и обнаружил, что она сбежала.
Ни записки. Ни сообщения. Ничего.
Она оставила меня с чувством полной необратимой пустоты. Меня будто
использовали. Почти так, будто мой член использовали бесплатно и отшвырнули ради ее
удовольствия.
Я имею в виду, что она, мать ее, о себе возомнила?
Никому не позволено так со мной обращаться.
— Алекс, — Элис щелкает пальцами напротив моего лица, — ты выглядишь
бледным. Ты уверен, что в порядке?
Я кладу вилку, у меня пропал аппетит.
— Я не голоден.
Элис наклоняет голову на бок и сморщивает лоб.
— Не убедил.
Я подношу ко рту свой стакан с Джэком и колой, не колеблясь, выпиваю его до дна
и подаю знак официантке, чтобы она повторила.
— Перестань, — рявкаю я, ощутив, что сестра все еще пялится на меня.
Она не обрадовалась, но делает то, что было сказано: недовольно продолжает
бормотать шепотом, роясь в своих острых закусках на блюде.
Ожидая свой новый напиток, я беру телефон и проверяю, не удосужилась ли Либби
ко мне вернуться. Я отправил ей одно сообщение, когда покидал отель, но ответа так и не
получил.
Я не из тех, кто будет ползать на коленях в попытках узнать, где же она. У меня
есть стандарты, которых я придерживаюсь. Преследовать мою бывшую жену по всему
большому городу — точно не один из них. Так что, если ей плевать, то и хрен с ней…
— Спасибо, — бурчу я, когда Джэк Дэниелс оказывается передо мной на столе.
Кинув телефон в карман, я беру стакан и опрокидываю жидкость в рот легким движением
руки.
— Как продвигается ваш большой заговор? — внезапно спрашивает Холли.
Элис вскидывает голову.
— Какой заговор?
— Никакой, — уверяю я.
— Какой-то должен быть, — давит Элис. Она поворачивается к Холли и говорит:
— Колись. Я хочу знать, что происходит.
Я хмурюсь.
— Не смотри на меня так. — Смеется Холли. — Я ничего не скажу, если ты не
хочешь.
Элис тычет подругу в бок.
— Скажи мне.
— Оставь это, Элис, это просто бизнес, — говорю я ей, поставив стакан на стол. —
Ничего такого, во что тебе стоило ввязываться. И ничего такого, о чем вам можно было
бы посплетничать.
Элис закатывает глаза.
— Приплыли.
— Приплыли? — Мои губы дергаются в ожидаемой улыбке.
Холли фыркает, прежде чем объяснить:
— Однажды она напечатала все равно в сообщении, а автокоррекция исправила это
на приплыли. Самая веселая вещь, которая только случалась.
Никогда не понимал, как мыслят молодые женщины, и не думаю, что хотел бы
понять. Улыбаться и кивать — лучший способ прожить жизнь, поэтому я так и делаю.
— Верно. Я оплачу счет и покину вас обеих, — говорю я, выпив остатки виски и