Я связывался с ней пару раз, чтобы это выяснить, но она не ответила на звонки. Идея снова обратиться к ней приходила мне в голову, но я не был уверен, что смогу это сделать. Несомненно, она приложила все усилия, чтобы не оставаться одной. В смысле, ее бывший муж ее преследует! Я бы тоже переживал.
Пэнг.
Мой лэптоп издает сигнал, сообщая о новом письме. Я провожу пальцами по тачпаду и открываю последнее извещение от человека, которого я называю Наблюдателем.
К моему удивлению, много фотографий сегодня не было, поэтому я решаю, что или все исчезли с лица земли, или я плачу этому типу слишком много денег за просиживание задницы.
— Так, что у нас сегодня?
Я открываю первое из четырех фото, и мой взгляд оказывается прикован к стройной женщине, стоящей спиной к камере. Она была миниатюрной, с длинными светлыми волосами, в симпатичном маленьком летнем платье, частично прикрытом джинсовой курточкой.
— Кто это? — бормочу я, увеличивая масштаб.
Она прислонилась к открытой водительской двери компактного Fiat 500, пока Дэйл выжидал на тротуаре в метре или около того.
Его девушка?
Я нетерпеливо щелкаю на следующие два фото, надеясь на фронтальный или боковой снимок, или на что-то, что помогло бы мне идентифицировать личность загадочной блондинки.
Я имею в виду то, что Дэйл выглядел чертовски довольным, значит, у него с ней своего рода связь.
— Ну, давай же, четвертая, — умоляю я, открывая последнее фото.
Я увеличиваю масштаб, пока изображение не заполняет весь экран. И когда это произходит, мой рот широко раскрывается, как от зевка, но на самом деле — от чертова чрезвычайного шока. Глаза оживленно мигают, пока я пытаюсь обработать увиденное.
— Невозможно, — шепчу я, охватывая взглядом миниатюрную блондинку, которая теперь сидела за рулем авто, улыбаясь во весь рот, — невозможно абсо-нахрен-лютно.
Телефон вибрирует на столе, вырвав меня из шока. На дисплее высвечивается имя Шона, и я нетерпеливо принимаю вызов, но говорю не первый.
— Ты можешь в это поверить? — ревет он мне в ухо, — ты в самом деле веришь в то дерьмо, которое видишь? — Я отодвигаю телефон от уха, пока он продолжает разглагольствовать, — прямо под нашими чертовым носами, Алекс. Как мы это пропустили?
Он прав. У меня нет ни одной мысли о том, как нам удалось пропустить такую всеобъемлющую путаницу. Но я больше думаю о том, что части пазла начинают складываться в картинку. Все становится более понятным.
— Ты в машине? — спрашиваю я, закрыв крышку ноутбука и взяв его подмышку.
— Я недалеко от тебя. Хочешь, чтобы я приехал и забрал тебя? — предлагает Шон, когда я встаю с места и направляюсь к двери.
— Я выйду через десять минут. Увидимся. — Я отключаюсь и кладу телефон в карман.
— Куда-то уходишь? — спрашивает Элис, ее глаза устремлены на экран проектора, где я вижу «Реальную Любовь» в миллионный раз, наверное, на этой неделе.
Мама поворачивается и одаривает меня хрупкой улыбкой. Взгляд, причиняющий боль. Но я знаю, что со временем все наладится. Она еще слаба и не смирилась со смертью бабули, и едва покидала квартиру, за исключением организации похорон.
Но это было ожидаемо. В конце концов, моя бабушка была сильной женщиной, которая играла огромную роль в нашем воспитании. Большую часть вечеров после школы мы с Элис проводили в ее доме, пока родители были на работе допоздна. Мы сами создали эту связь, и я был обязан Гупи очень многим. Она многому научила меня еще с малолетства, и я всегда буду признателен ей за помощь, когда наш отец ушел от нас в те далекие годы.
— Я просто пойду прогуляюсь. Я ненадолго. Вы же будете в порядке? Хочешь, возьму что-нибудь на ужин? — Я обнадеживающе улыбаюсь маме, рассчитывая на ответную реакцию, но она не отвечает.
Выражение ее лица все еще испуганное и растерянное.
«Все будет в порядке» — процеживаю я сквозь зубы, пока Элис не видит.
Мама прикрывает глаза и слабо кивает мне.
— Я знаю.
Элис вытягивает шею и смотрит на нас по очереди.
— Что вы знаете? Скажите мне.
— Боже, перестань быть такой любопытной, — передразниваю я ее, высунув язык и выходя из квартиры.
— Как бы не так, неудачник! — кидает она вслед.
Улыбка скользит по моим губам. Несмотря на обстоятельства, мне действительно было приятно, что семья рядом со мной. Это заставило меня понять, насколько я ими пренебрегал в каком-то смысле. Я не проводил с ними достаточно времени. Особенно с бабушкой. Но не в моих силах повернуть время вспять. Я всегда говорил, что они — мой высший приоритет. Настало время привести в действие это заявление, чтобы в этом убедиться.