— Неужели все еще работает?!
— Представь себе, да. И практически без изменений.
Да, забурел Алексей, круто забурел! Он эту забегаловку теперь в упор не замечает. А Илья ничего, не брезгует. Иногда заскакивает перекусить по старой памяти.
— Значит, там и встречаемся. Заодно пообедаем.
Трубка давно отключилась, а Илья все еще вертел ее в руках и не спешил подниматься с места. Будь перед ним незнакомый подозреваемый, уж он бы таких ловушек клиенту при беседе наставил! А тут… Все, все! Если не знаешь, как правильно построить разговор, — говори правду.
Надо сказать, что ремонтные дела, которые задумывались изначально лишь для прикрытия, в конце концов засосали меня довольно крепко. Ежедневные разборки с Толиком, творческие беседы с Раисой на темы перспективных направлений современного квартирного дизайна отнимали подозрительно много времени и сил. Я начала уже было размышлять, как бы наименее безболезненно выйти из игры, поскольку Рая, кажется, тоже напрочь забыла о побудительном мотиве моей помощи, вошла во вкус и нагружала меня заданиями все больше и больше. Вот и сегодня, например. Погода прекрасная, а я тащусь на строительный рынок с целым списком товаров, которые необходимо срочно заказать. На мое робкое замечание, что с этой работой мог бы и Толик справиться, Рая категорически возразила:
— Ты что, забыла, что у мужчин всегда задействовано только одно полушарие мозга. Причем никогда нельзя поручиться, какое именно. А вдруг в самый ответственный момент у Толика начнет работать полушарие, которое отвечает за выпивку и за то, как, ничего не делая, побольше бы с клиента «бабок» срубить. Тогда он мне такого наворотит! Нет уж!
И вот трясусь в автобусе, как идиотка. Тащусь на край города, где и расположен этот самый дурацкий строительный рынок. А, между прочим, у меня сейчас законный отпуск, и Зойка в деревне рвет и мечет. И, по-моему, уже что-то подозревает.
Автобус трусил неспешно, обгоняемый юркими «отмороженными» маршрутными такси, которые в погоне за клиентами, казалось, готовы по головам у пешеходов проехать. Я таращилась в окно, мысли текли размеренно и лениво. Давно подметила одну интересную особенность. Нигде мне не удается так расслабиться и отрешиться от всего бытового, как в автобусе. Конечно, я не имею в виду часы пик, когда юбка в одном конце салона, блузка в другом, а ты висишь по центру в свободном парении, поскольку намертво зажата между пассажирами, и наслаждаешься ароматом вчерашнего перегара, исходящим от сосредоточенного мужчины справа. Тут уж какой расслабон! Боевая готовность номер один. Предельный выброс адреналина, напряжение мышц, свертываемость крови повышена. Как перед дракой. И только беспрестанно щупаешь рукой свой кошелек, по радостно вспыхнувшему взгляду мужчины понимая, что иногда попадаешь не туда.
Нет, речь не об этом. А вот как сейчас — автобус полупустой, мест свободных полно, ехать еще прилично. Расслабляйся и расслабляйся. Наверное, выступают из укромных уголков сознания младенческие воспоминания, когда плывет себе колясочка, покачиваясь на ухабах, сверху нависает абсолютной защитой улыбающееся мамино лицо, и всех-то проблем — вовремя пукнуть после доброй бутылочки детского питания.
За окном мелькал, не задевая ума, привычный городской пейзаж. Словно титры после скучного документального фильма. Народ гуляет, магазин, еще магазин, школа, часовая мастерская… Спокойно, хорошо!
Автобус затормозил, нехотя выплюнув на остановку очередную порцию пассажиров. Я проследила взглядом за тучной дамой в цветастых шортах. Дама занимала мое воображение последние несколько минут. Вернее, ее шорты в сочетании с габаритами тела. Экая свобода вкуса! Прямо как в Америке! Я даже сварливо пробурчала ей вслед поэтические строки: «Мы не в Чикаго, моя дорогая!» Даме на поэзию, как и на мое мнение, было глубоко наплевать. Она с достоинством несла свое роскошное тело в сторону часовой мастерской. Наверное, часики сломались. Интересно, какие у нее часики? Крошечные, кругленькие, позолоченные. А может, наоборот — массивный будильник на широком браслете, противоударный, пылевлагонепроницаемый.
Автобус замешкался, водитель переговаривался о чем-то своем, производственном, с диспетчером, так что я еще успела заметить через широкое окно мастерской, как дама, войдя внутрь, остановилась у граверной будочки. В будке сидел человек. Женщина вытащила из просторной сумки какой-то предмет и протянула его в окошечко. Ага, значит, пришла не часы ремонтировать, а делать памятную надпись. Что-о?!!