Двери автобуса захлопнулись, а я подскочила как ужаленная. Забыла, совсем забыла про зажигалку, главную материальную улику моего расследования! А мастер-то, между прочим, выздоровел. Ведь это та самая часовая мастерская, куда я уже однажды безрезультатно заглядывала. Строительный рынок начисто вылетел у меня из головы. Заработало совсем другое мозговое полушарие, как сказала бы Раиса. Расслабленного состояния как не бывало! Около часа ушло на то, чтобы выскочить на следующей остановке, быстренько «крутануться» домой, схватить зажигалку и вернуться в мастерскую с горящим лицом и высунутым, как у гончей, победившей на собачьих бегах, языком.
Слава богу, за этот час здоровье гравера не ухудшилось. В будочке маячил небольшой седенький старичок в круглых допотопных очках.
— Здравствуйте! Эту гравировку заказывали не у вас? — Я шлепнула на узкий прилавочек свою таинственную ночную находку.
Мастер задумчиво повертел зажигалку в руках, не торопясь с ответом. Мое сердце в буквальном смысле слова замерло. Наконец, он качнул головой вполне определенно:
— Да, эти буквы я гравировал.
Сердце встрепенулось и забухало, словно царь-колокол, который чудом отремонтировали и повесили на колокольню.
— А вы не можете описать женщину, которая заказала надпись?
Старичок с любопытством глянул на меня из-под очков:
— Почему вы решили, что надпись заказала женщина? Потому что мужчины курят и им чаще дарят зажигалки? А женщины разве не курят? Еще как курят! — Мастер выглядел не на шутку обиженным за весь мужской род. — Так вот, милая девушка, эту надпись как раз заказывал мужчина. Наверное, даме сердца решил такой необычный презент сделать, хе-хе.
Старичок ехидно рассмеялся. Смех перешел в кашель, так что я снова стала беспокоиться по поводу его здоровья. Бедняга! Наверное, листок с надписью «Мастер болен» болтается над окошком частенько. Но гравер благополучно справился с приступом кашля, снял очки и вытер слезы, выступившие у него на глазах.
— А вы не помните, как выглядел заказчик?
— Представьте себе, помню. У меня легкие слабые, а склероза пока не наблюдается, — сердито буркнул старичок. — Солидный такой мужчина, лет пятидесяти, плюс-минус, разумеется. Из этих, из теперешних, из новых…
Из богатых то есть, уточнила я про себя.
— Рост высокий, глаза карие, кожа смуглая, скорее, загорелая, — тем временем нараспев начал перечислять мастер, прикрыв для верности глаза. Наверное, память проверял. — Одет хорошо. — Тут он открыл глаза и с сожалением глянул на свои потертые брюки.
— Подождите, подождите!
Я вытащила из сумочки карандаш, схватила с прилавка какой-то бланк и на обратной, чистой стороне листа начала торопливо набрасывать портрет. Вообще-то все коллеги говорили, что у меня получалось передать внешность человека такими небольшими полушаржами, полурисунками. Но сейчас я стремилась максимально уйти от комического. Только сходство, и ничего больше. Готово!
— Скажите, это не он? — Я сунула удивленному граверу свой рисунок прямо под самые очки.
— Он! Точно он. Просто как две капли. — Мастер посмотрел на меня с уважением. — Девушка, вы художница? Портретистка?
— Что? — Я даже сразу и не поняла, о чем это мой собеседник. А поняв, небрежно отмахнулась: — Нет, так, балуюсь любительски.
— Для любителя весьма недурно. Черты переданы верно, и характер, я бы сказал, схвачен.
Искусствоведческие беседы меня интересовали сейчас меньше всего.
— Посмотрите еще раз внимательно. Это действительно ваш заказчик? Тот, что приходил с зажигалкой?
Старичок снова обиделся:
— Девушка, если вы мне не верите… — он развел руками, — тогда, извините, больше ничем помочь не могу.
— Спасибо, вы мне уже помогли, — поблагодарила я гравера без особой, впрочем, радости в голосе и вышла на улицу.
Не поеду я сегодня ни на какой рынок, ты уж меня, Рая, извини. Я добрела до ближайшей скамьи и машинально села. Но поразмышлять в одиночестве не получилось. На скамейку рядом со мной тут же порхнули и примостились две девчушки в джинсах и разноцветных маечках и защебетали, защебетали… Я против воли вслушивалась в их эмоциональный разговор.
— Представляешь, вчера созвонились и договорились встретиться на бульваре. А у Лены, оказывается, нет сотового, представляешь! Мы ее два часа повсюду, как дуры, искали. Не понимаю, как раньше люди встречались, когда телефонов не было?