Только сейчас она начала давить еще сильнее, начинаю видеть ее ярче и почти могу пощупать.
Это только моя догадка, но она звучит в моих мыслях так правдоподобно, что начинаю размышлять усиленее. Встаю и меряю шагами комнату. Что я имею на сегодняшний день. Денег нет, образования тоже. Друзей или знакомых завести не разрешают. Выходить за пределы стаи вообще чудом удается. Отец ограничил меня буквально во всем. Он ничего не делает просто так. Всегда есть план, и порой он растянут на года.
Все так идеально совпадает. Он готовил меня к роли послушной жены. Робкой, смиренной и бесправной. Такой, что будет молчать и слушать каждое слово, что произносит муж, выполнять любую прихоть. Скорее всего, по его задумке, у меня и мыслей своих не должно возникать, только его воля и слово.
Как же это больно – в очередной раз разочаровываться в родном человеке. Видеть не любящее сердце, а расчетливый ум. Молодец, папочка! Ты все сделал правильно, вот только не предсказал ту единственную ночь, которая изменила меня до неузнаваемости. Стерла наивность, перестроила планы и ожидания.
Я никогда не поверю мужчине на слово. Никогда не буду слепо следовать и подчиняться. Пойду на любой риск, но отвоюю свою свободу. Буду бороться до конца, иначе мне нет смысла существовать. Жить рядом с Адином не смогу, а прожигать единственную жизнь в заточении и муках не собирают. Ему нужна дочь, чтобы выгодно выдать ее замуж? Пусть удочеряет! Уверена, что он поступит с ней так же, как и со мной.
Истерический смех вырвался сам собой. Болезненный и муторный, но он приносил облегчение. Он уносил боль, принося шаткое спокойствие. Когда я вижу четкую цель, когда имею надежду, ни за что не отступлюсь.
Вот в такой состоянии и увидела меня мама, вошедшая в комнату. Но я не могла остановиться, эмоции били через край, переполняя и сменяя друг друга.
Боль, отчаяние, надежда.
Я хочу жить и буду за эту жизнь бороться и держаться до последнего вздоха. Перечеркну все и переступлю через любые препятствия, но попытаюсь спастись.
Глава 3. Лилея
Глава 3
Мама подлетает ко мне и крепко обнимает, будто я раненое животное. Бережно, аккуратно. Боится причинить вред желанием утешить. А я не могу успокоиться. Смеюсь безудержно, надрывно. Она гладит по голове, как в детстве, и напевает колыбельную. Тихо, нежно.
Такое забытое чувство, когда тебя утешают, а не отчитывают. Когда принимают со всеми твоими проблемами и неудачами. Любят, потому что ты – это ты. А не выгодная партия на арене больших игр, не игрушка, которую можно обменять для общей выгоды. Именно тебя как личность, как свое дитя, а не полезную и нужную в определенный момент.
Постепенно утихаю и расслабляюсь. Обезоруженная добротой, раскрытая от ласки.
Мне столько всего хочется ей рассказать, поделиться горем и переживаниями. Раскрыться и довериться, но я не могу. Печально осознавать, что даже собственной матери до конца не доверяю, боюсь предательства, ножа в спину. Не хочу проверять, не могу довериться. Это правда моей жизни. Нет ни единого человека, которому могла бы безоговорочно доверять. Ни единой души, которой смогу раскрыть постыдные эпизоды своей жизни. И сколько бы я ни храбрилась, сколько бы ни убеждала саму себя, что так безопаснее. Для меня и ее тоже. Но…
– Лили, ты меня пугаешь. Дочка, расскажи, поделись.
Еще краткий миг тепла и отхожу. Снова холод, снова одиночество. Оно преследует меня всю жизнь. Смотрю в такие родные глаза, в них искреннее переживание. Сразу понимаю, что папа не поделился замечательной новостью. Даже жена не в курсе. Он решил в начале поставить меня в известность, чтобы обрадовалась. Или смирилась. Теперь уже нет никакой разницы.
Я принимаю правду такой, какая она есть. Не буду искать ему оправдания, не буду обелять. Он сам расставил границы между нами и возводил из года в год прочные стены непонимания. Их не разрушить, а теперь мне плевать. Надоело стучать в закрытую дверь с надеждой, что ее откроют. Там глухи к моим мольбам.
– Альфа решил укрепить свою власть. Меня выдают замуж. Вот такая радостная новость, – развожу руки в стороны.
По выражению лица, да и по тому состоянию, в котором мама меня нашла, она догадалась, что я безмерно счастлива. И во всю планирую свою семейную жизнь.
– За кого? – осторожно уточняет.
Видимо, боится моей очередной истерики, но ее больше не будет. Мне терять нечего, да и по правде никогда не было. В данный момент я настроена решительно как никогда. У меня будет только один шанс, и я тщательно буду подбирать слова.
– Адин. Представляешь. Поздравь дочь, – натянуто улыбаюсь.
А у мамы вся кровь с лица сходит. Она прикладывает руку к груди и с тревогой смотрит на меня. Вот я в таком же шоковом состоянии была в кабинете отца. Видимо, отошла, раз эта новость меня больше не шокирует и не пугает.