– Вы его знаете? – Он кивнул на полицейского. Девушка тоже кивнула. Утвердительно.
– Да.
– Будьте добры, офицер, покажите поближе ваш жетон.
– Пожалуйста, мистер Эванс. Если пожелаете, из участка вы сможете связаться со своим адвокатом.
– Даже так?! Вы забыли добавить, что я еще имею право хранить молчание. А в чём, собственно, меня обвиняют?
– Вы не арестованы, сэр. Наш капитан приглашает вас для беседы. Вы имеете право отказаться, но я не советую.
Микки расплатился и пошел за полицейским. Название местечка, в котором базировался участок, ни о чём ему не говорило, но на вывеске было так же указано «Южная Каролина». – «Не слишком далеко меня утащили». Капитан, немолодой усатый дядечка, усталый и добрый, усадил Микки на диван в своем кабинете, приказал принести ему кофе и спросил с тяжелым вздохом:
– Как ты себя чувствуешь, сынок?
– Спасибо, неплохо.
– Не расскажешь, что с тобой случилось?
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду похищение.
– Как видите, всё благополучно разрешилось.
– Что им было нужно?
– Сексуальный маньяк, я полагаю, извращенец.
– Тебя изнасиловали?
– Да, можно и так сказать.
Капитан заметно расстроился.
– Сколько человек это делали с тобой?
– Один.
– Свидетели утверждают, похитителей было двое.
– Свидетели?
– Люди видели, как тебя сажали в машину. Они подумали, пьяный, но когда поступило заявление о похищении и началось расследование, то выяснилось. Так сколько человек тебя удерживали?
– Точно не могу сказать.
– Но издевался один?
– Вроде так. Это Левин заявил о похищении? А где он сам?
– Тоже был занят поисками. Ему уже сообщили, он едет сюда. Я ведь знаком с ним лично. Лет пятнадцать назад мы служили в одном отделении в Сан-Франциско. Он был хорошим полицейским.
– Почему он ушел из полиции?
– Ну-у, ты знаешь, тогда царили совершенно другие нравы и-и…
– Неужели вы с товарищами затравили его за то, что он гей?
– Нет, Майк, послушай, это не совсем так.
– Извините, капитан, я ни в коем случае не упрекаю вас, дело прошлое. И вообще меня это не касается.
– Мда. Так что ты можешь сообщить о похитителях? Одному из свидетелей показалось, что они говорили не по-английски.
– Со мной они не говорили вовсе.
– Угу. Лица удалось разглядеть? Или хоть одежду.
– Нет. На мне всё время была маска. Знаете, такие тряпичные, для сна. А руки и ноги были связаны. Вот видите, следы.
– Как тебе удалось уйти?
– Просто ушел. Сегодня утром я проснулся и понял, что не привязан. Никого не было. Я встал и вышел.
– Где они держали тебя?
– В номере. В гостинице. В какой, не знаю точно. Я был еще в шоке, кажется, повернул направо, прошел метров триста, короче говоря, кафе, в котором вы меня нашли, совсем рядом.
– Я понял. Подожди немного здесь. Тебе не холодно? Хочешь еще кофе?
– Нет, спасибо, со мной всё в порядке.
– Я пришлю сюда врача.
– Не надо, я в норме.
– Надо, надо, не спорь. И скоро приедет твой друг, отвезет тебя домой.
– Мы остановились в мотеле во Флориде, вы не знаете, он не съехал оттуда?
– Думаю, ему было не до переезда.
– Ясно. Спасибо.
«Ну, что же, ребята, я дал вам фору. Сейчас полицейские прочешут парочку отелей и выйдут на след. Кто не спрятался – я не виноват». – Микки вышел из кабинета капитана и огляделся. Молодой, довольно симпатичный лейтенант, перебирал у себя на столе какие-то бумаги. Вы не могли бы мне помочь, обратился к нему Микки.
– А в чём дело?
– Я Майкл Эванс. Несколько дней назад меня похитили, вы ведь знаете?
– Да, конечно. Рад, что с вами всё в порядке, мистер Эванс.
– А вас как зовут?
Полицейский глуповато и смущенно улыбнулся:
– Кристи. Дениел Кристи.
– Очень приятно, Дениел. Вы не отвезете меня домой? То есть, не совсем домой, разумеется. Мы с другом остановились в мотеле, во Флориде. Знаете, хотели искупаться, позагорать. Но теперь, учитывая обстоятельства, мне совсем не до купания, я просто хочу забрать там свои документы и вещи.
– Это можно легко устроить. Я могу отвезти вас на катере. Только… Что сказал капитан? Вы с ним уже закончили?
– Да. Он сказал, я могу быть свободен.
– Тогда подождите меня пять минут.
– Хорошо. Я вам очень признателен, Дениел.
«Дураку понятно, кто бы ни стоял за этими чудиками, бравшими с меня пробы, он хочет знать секрет вечной молодости. Или что со мной такое творится? Этот кто-то – русский, к гадалке не ходи. Левин всё расследует и доберется до истины, если конечно не остынет в процессе. Ну и пусть развлекается, пока не надоест. А мне вот решительно наплевать, какой там локус, в какой хромосоме и чем отличается. И уж тем более на тех, кому приспичило это выяснить. Я им, естественно, нужен, а вот они мне – нисколько».