- Вы так уверены во мне? – в очередной раз удивилась Марина.
- Пока претензий к вашей работе у меня не возникло, – пожав плечами, добродушно произнёс Роман.
- По-моему, сложно судить о работе человека только по первой рабочей неделе, – задумчиво нахмурив брови, изрекла Марина.
- Сложно. Но, во-первых, я вновь повторюсь: вы нравитесь моим сыновьям, а расположение Игоря трудно завоевать. Однако вы с этим справились отлично. Вы действительно нравитесь ему, он тянется к вам, а как вы, возможно, успели заметить, Игорь настороженно относится к посторонним людям. Особенно к женщинам. Если можно так выразиться, он растаял с вашим появлением в нашей жизни. Больше стал улыбаться и общаться с окружающими, а не только с Женькой. И за это я вам признателен. А во-вторых, видно, что и вам нравится проводить время с моими пацанами. Вы вечно придумываете какие-то новые развлечения, игры или занятия, стараетесь их побаловать новыми блюдами и, главное, прислушиваетесь к ним. Конечно, не стоит исключать, что ваша открытость и доброта – это только хорошо поставленная игра. Но, я просто не вижу смысла вам играть и преследовать какие-то цели. Насколько я смог понять, вы достаточно обеспеченная женщина, к тому же довольно привлекательная. Трудностей с поиском работы у вас не возникло бы в любом случае, тем более с вашим образованием и стажем. Да и на охотницу на деньги вы не похожи. И я бы тогда вас точно не привлёк, если бы вы преследовали эту цель.
- Почему? – мысленно изумляясь его прямолинейности и такой длинной речи, спросила Яроцкая.
- Потому что я отец-одиночка с двумя детьми, и на счёту у меня уж точно не лежат миллионы, а такие экземпляры охотниц не прельщают.
- Но при этом вы можете позволить себе нанять няню для ваших детей!
- Потому что, как и любой родитель, я хочу для своих сыновей самого лучшего. И чтобы обеспечить их этим лучшим, мне нужно работать. Да и женская рука в воспитании детей очень важна, а, как всем известно, бабушки могут только баловать внуков, а не воспитывать. По крайней мере, это высказывание точно относится к моей матери. Она лишний раз поругать их не может за провинность.
- Как говорят психологи, детей нельзя ругать. С ними нужно вести беседы, объяснять им, приводить примеры, но не кричать на них и уж тем более не наказывать! – поучительным тоном заметила Марина.
Глаза Романа вспыхнули непонятным блеском, завораживая и заставляя на мгновение провалиться в них. Но это длилось всего долю секунды, и стоило ему моргнуть, как необъяснимый огонёк в них пропал. Да и наваждение исчезло.
- И вы разделяете их взгляды? – поинтересовался Акимов.
- В какой-то степени да.
Он некоторое время смотрел на неё в упор, потом криво усмехнулся и уже отстранённым голосом, будто только сейчас вспомнил, что он начальник, а она – его наёмный работник, сказал:
- Уже довольно поздно. Думаю, что нам обоим пора ложиться спать.
С этими словами он поднялся на ноги и галантно протянул ей руку, помогая ей встать.
- Вода, наверное, уже совсем остыла! – спохватилась Яроцкая.
- Ничего, думаю, мне холодный душ не помешает. Идите в дом. – Он кивнул в сторону входа и, не давая ей возможности хоть что-то сказать, развернулся и зашагал к душу.
Какое-то неприятное чувство кольнуло в её груди, но задумываться над этим Марина не хотела. Она вошла в дом, отрешенным взглядом осмотрелась вокруг и увидела лежащее на кресле банное полотенце. Оно предназначалось Роману, вот только он, видимо, совсем забыл о нём. И чем он теперь собирается вытираться? Листочками чёрной смородины? Или малины? Была у Марины мысль повредничать и, сделав вид, что не заметила его, пойти спать, но совесть вдруг громко напомнила о своем существовании.
Марина закусила губу, ведя внутреннюю борьбу с чувством справедливости. Потом она поколебалась ещё несколько мгновений и с протяжным вздохом взяла полотенце в руки и поспешила обратно на улицу.
Марина буквально пробежала по дорожке, ведущей к душу, и, остановившись напротив него, перевела дыхание. Ей показалось, в кустах смородины кто-то зашелестел. Она с опаской глянула в ту сторону, откуда послышался шорох. Затаив дыхание, Марина медленным взглядом осмотрела кусты, а потом с опаской глянула на землю под ними. Никого. Но радоваться рано. А вдруг сейчас оттуда выползет огромная змея? Как известно, у страха глаза велики, и фантазия, нарисовавшая страшные картины предполагаемого ближайшего будущего, это подтверждала. Марина встрепенулась, быстро огляделась вокруг себя и, повесив полотенце на крючок, стремглав помчалась обратно к крыльцу.