Марина была уже осведомлена, что Пелагея Ивановна и мальчики каждый вечер разговаривают по телефону с отцом. Даже несколько раз Женька прибегал к ней и спрашивал, когда вернётся папа. Но отвечала за неё всегда бабушка, один раз ответил Игорь. Старший мальчик вообще покровительствовал брату. Оберегал и опекал его. Так странно Марине было наблюдать такое. Всё же разница в возрасте у них была небольшой. И в основном, старшим детям присуща ревность, но Игорь перечёркивал все эти стереотипы.
Но эта неделя ознаменовалась и досадным моментом. В один из вечеров, возвращаясь с работы, – а ходила Марина всегда пешком, так сказать, вечерняя прогулка хорошая альтернатива зарядке, - Яроцкая обнаружила, что в уже родном дворе ее ожидал неприятный сюрприз: на лавочке возле её подъезда сидел бывший супруг. Волосы Дмитрия были идеально уложены, а сам он был облачен в элегантный дорогой костюм и в супердорогие лакированные туфли. Вот только галстук его был небрежно развязан, да и взгляд бывшего супруга казался стеклянным.
Марина так опешила от этой встречи, что даже на одно короткое мгновение остановилась. Но потом, здраво рассудив, что внутри у неё уже всё давно перегорело, продолжила идти. Дмитрий встал с лавочки, стоило ей только подойти, и обворожительно улыбнулся. Взгляд некогда любимых глаз прошёлся оценивающе по её фигуре. И, судя по всему, Степнов остался доволен увиденным.
- Прекрасно выглядишь, Мара, - с придыханием произнёс он вместо слов приветствия.
Ещё бы. Вместо строгого делового костюма на Яроцкой красовался лёгкий сарафан нежно голубого цвета. Волосы, что прежде она всегда убирала в строгую причёску, теперь шелковистым водопадом ниспадали на открытые плечи. На её посвежевшем лице практически не наблюдалось макияжа, лишь ресницы были немного подкрашены тушью. Такой Марина сама себе нравилась.
- Спасибо, – сдержанно ответила Яроцкая. Правда ответной улыбки бывшему мужу не подарила. – Что привело тебя сюда?
- Решил нанести визит вежливости. Нельзя? Всё же мы с тобой друг другу не чужие люди, – спрятав руки в карманы брюк, сказал Дмитрий.
«Нервничает», - сделала вывод Яроцкая.
- Разве? – иронично приподняв одну бровь, высказала своё сомнение Марина. – А мне кажется, что когда ты хочешь сохранить с человеком дружеские отношения, ты не будешь поливать его грязью.
- Признаю, что был не прав. Давай поговорим, – с мольбой во взгляде попросил он.
- О чём?
- Не пригласишь к себе?
- А должна?
- Хватит, Мар. Разве ты не соскучилась хоть немного по мне? Тринадцатилетний брак – это тебе не три недели, чтобы забыть всё быстро и без сожаления. Ведь у нас было столько прекрасных моментов…
- Как ты выразился, «три недели» могут быть наоборот незабываемыми по сравнению с лживыми тринадцатью годами, – спокойно возразила Яроцкая.
- В нашем браке не было лжи! – вспыхнул, словно зажженная спичка, бывший муж.
- Да-а-а? – язвительно протянула Марина. – Ну-ну, если ты так считаешь, то не смею тебя разубеждать. Всего доброго!
- Мара! – схватив её за руку, не позволяя уйти, возмущённо воскликнул Степнов.
- Что? – посмотрев на него исподлобья, зло переспросила Яроцкая.
- Прекрати строить из себя обиженную! Я извинился!
- Когда? – искренне удивилась она.
- Несколько минутами назад!
- А, теперь это так делается? Ну что ж, я принимаю твои извинения. Могу теперь идти?
- Давай поговорим!
- О чём?
- Обо всём. Просто по-дружески. Мне тебя не хватает, – с отчаянием в голосе признался Дмитрий.
И смотря в его светло-карие глаза, выражающие вселенскую скорбь, Марина поняла, что лучше уступить, согласиться и просто поговорить, как давние приятели. Возможно, она сейчас даёт слабину, но… Но, кажется, и ей самой нужен этот разговор.
Яроцкая кивнула в знак согласия и пригласила его к себе.