— Ну, здесь-то всё просто. Планета Меркурий, одна из многих обитаемых планет, где принято многомужество, о котором говорил Себастьян, — стал объяснять Кристофер. — Каждая девушка имеет от двух до десяти мужей. Мы как раз должны были пройти ритуал единения с той, которая выбрала нас в мужья.
— А разве не парни выбирают жену? Ну, или совместно, на худой конец?
— Нет, поскольку женщин у нас очень мало, именно девушка выбирает парней или, как в нашем случае, спаянную двойку. Мы побратимы, по-другому в нашем мире выжить сложно. Но нас всего двое, так, в основном, побратимов бывает до пяти человек, в среднем. Так что мы ещё малочисленны. Обычно девушки забирают всех побратимов в мужья, бывают, к сожалению, случаи, когда она может отказаться от одного, тогда он уходит в город отверженных и доживает свой век там.
— Это просто странно всё, в голове не укладывается, — пробормотала я.
— Да, что же касается планеты Земля, то после техногенной катастрофы более тысячи лет назад, там до сих пор никто не живёт, её никак не могут приспособить для жизни. Хотя, насколько я знаю, попытки были.
— Ну, хорошо, могу я пройти по городу и посмотреть своими глазами, куда попала?
— А вот тут-то как раз самое странное. Дело в том, что обряд единения проходит ночью в спальне, находящейся в храме, откуда никто не может выйти до тех пор, пока сам обряд не будет проведён. Так, не только мы не можем выйти, но и к нам войти никто не сможет. Именно поэтому нам и не понятно, как ты здесь оказалась, так как в комнату заходила именно Лорена, и мы это видели.
— Вы же не хотите сказать мне, что я должна пройти с вами ваш дурацкий обряд? — насторожилась я.
— Во-первых, он не дурацкий, во-вторых, без этого, как ты, наверное, уже поняла, мы отсюда не сможем выйти. Двери попросту не откроются.
— А если я не хочу?
— Боюсь, у нас просто нет выбора, — сказал Себастьян, медленно приблизившись ко мне.
— Парни, вы ведь понимаете, что это не правильно. Я вас не выбирала, мало того, я ждала того единственного, с которым захочу связать свою жизнь. А сейчас мне предлагают по-быстрому, и всё для того, чтобы выйти из дурацкой комнаты? Я так не согласна!
Себастьян неспешно приблизился ко мне, встал со спины и начал медленно массировать мне плечи.
— Ты напряжена, успокойся, позволь мне немного расслабить тебя.
От его прикосновения я почувствовала импульс желания, словно сразу всем телом. Он так нежно массировал мои плечи, что я расслабилась, совершенно забыв обо всём, что только что говорила. Пока Себастьян занимался моими плечами, Кристофер присоединился к нему и начал лёгкий массаж головы.
Я почти мурлыкала от удовольствия. Было так приятно, я расслабилась полностью. Себастьян начал медленно спускаться ниже плеч на спину, при этом поглаживая меня и массируя, его руки легко порхали по всему моему телу – спине, животу. Он сначала, будто слегка, задевал мою грудь, как бы невзначай, которая очень быстро отозвалась – соски напряглись и горошинами стали проступать через топ. Некоторое время спустя он, уже не скрываясь, ласкал мою грудь руками, при этом нежно целуя меня в шею и ушко, вызывая толпу мурашек.
Кристофер же перешёл с массажа головы на мои стопы. Я блаженствовала, возбуждение всё нарастало, я приоткрыла рот от удовольствия и слегка застонала, дыхание стало частым. Кристофер медленно поднимался от стоп всё выше, при этом нежно поглаживая и продолжая чувственный массаж.
Внизу я уже была совсем мокренькая и желала этих парней, ни о чём другом я в этот момент думать не могла.
Кристофер поднялся, наконец, к моим трусикам.
— Давай, милая, снимем их, они мешают.
Я позволила нежным рукам Кристофера освободить себя от ненужного сейчас белья.
Себастьян взял меня на руки и перенёс на кровать, уложив головою на подушки.
— Какая же ты сладкая, а как нежно пахнешь, — сняв с меня топ, он прильнул ртом к моей груди и начал ласкать её языком, посасывая и покусывая, руками помогая себе ласкать мою вторую грудь. Он делал это так эмоционально, казалось, что для него лучше этого занятия нет в целом мире.