Подошла Джен со стаканом «Перье», а за ней — Поло, преследуемая по пятам толпой поклонников — сплошь голубыми или по крайней мере голубоватыми. Они выкрикивали что-то вроде «Дитя любви Одри Хепберн и Сидни Пуатье!» и «Кто твой пластический хирург?».
— Это что еще такое? Вечеринка завсегдатаев «Кранча»? — поинтересовалась Поло, имея в виду популярный гей-спортклуб.
— Как твой насморк? — заботливо спросила Грэйви.
Поло почесала переносицу.
— Полный порядок. Я выпила пару лошадиных таблеток. Они убили в моем теле все бактерии, но наградили ночными кошмарами.
— Расскажи Клариссе про того парня.
— Того самого?
— Ага. — Грэйви рассмеялась, фыркнула и расплескала коктейль, но даже не заметила.
— Что смешного? — оживилась Джен и заранее захихикала.
— Я сломала парню член, — ответила Поло.
— Ни фига себе, — выдохнула Кларисса. — А ну-ка, в деталях!
— Расскажи, расскажи, расскажи, — закивала Грэйви.
— Ладно. Так вот, трахаюсь я с парнем…
— Третье свидание? — перебила Кларисса.
— Первое. Так вот, поза «девочка сверху»…
— Слишком много чести, — отметила Кларисса.
— …и вдруг он начинает орать.
— А она решила, что это от удовольствия, — не выдержав, влезла Грэйви.
— Потому что я мастер своего дела, — с гордостью заявила Поло.
— Спроси кого хочешь. — Грэйви огляделась по сторонам. — Ну правда, кого хочешь.
— Спрячь коготки, Грэйви, — фыркнула Кларисса.
— Оставь ее, нашу Грэйви опять зависть заела. Зависть, зависть, зависть… — И Поло продолжила: — В общем, я решила, что он вопит от удовольствия. А почему нет? Я ж обрушилась на него как ураган, вся потная, сиськи скачут вверх-вниз… А он орет как припадочный и скидывает меня. Гляжу — а у него член изогнулся и смотрит набок.
— Неужто совсем лежит? — усомнилась Кларисса.
— Вот так. — И Грэйви, достав губную помаду, изобразила знак на текстурной штукатурке Тони Би (курс акций: 128).
«Звездочки» расхохотались.
— Я сломала ему член!
— А вот я никогда никому пенис не ломала, — грустно протянула Джен.
— А что смешнее — головка или корень? — поинтересовалась Грэйви.
— Но ведь он же был сломан не по-настоящему? — спросила Кларисса. — Парень сможет опять им пользоваться?
— Только не с Поло.
— Никому не говорите, иначе конец моей половой жизни.
— Полио, — заметила Кларисса, — ты рассказала нам. Мы твои лучшие подруги на всем белом свете. Но поделиться со Звездной Палатой — все равно что сообщить свою новость по CNN в вечернем развлекательном ток-шоу.
— И на обложке «Пипл», — добавила Джен.
— Слушайте, но ведь это не навсегда. Доктор сказал, случилось нечто вроде спазма.
— Спазм члена. Членоспазм.
— Блин.
Погрузившись на несколько мгновений в задумчивость, девочки опять расхохотались.
Кларисса с улыбкой обернулась на Тони Би, который встречал гостей на пороге. На нем был белый костюм и темно-синяя шелковая рубашка с широченным отложным воротником. Волосы он выкрасил в платиново-серебристый цвет — и стал похож на огромный пломбир. Что касается женщины, с которой он сейчас здоровался, то это был форменный Сердечный Приступ, то есть такая девушка, от которой у всех прочих женщин начинает трепыхаться сердце и появляется желание сбежать и спрятаться под кроватью в окружении модных журналов и видеокассет с Джулией Роберте (или ее злой двойняшкой — Сандрой Баллок). Даже с расстояния двадцати футов Кларисса видела, что у этой женщины кожа от рождения лишена пор. Она прощупала гостью своим личным радаром и подключила Ментальную Сетку:
• рост — метр семьдесят. Стоп, у нее же туфли без каблуков! Поправка в измерениях: метр семьдесят четыре;
• медового цвета волосы, густые, тяжелые, естественно волнистые. Никаких сеченых концов. Стрижка классическая;
• кожа, не тронутая стихиями (боязнь открытого пространства или Украина?);
• губы полные, но без следов инъекций коллагена, силикона или готтекса (материал, из которого изготавливают обтягивающие купальники для таких научных аномалий, как Эль Макферсон);
• ровные зубы, но не чересчур выбеленные, как у всех этих противных красоток с дневного телевидения;
• длинная изящная шея.
Кларисса невольно расправила плечи и подтянулась. Грэйви, осекшись на полуслове, заботливо осведомилась: «Судороги?»
Поехали дальше:
• грудь отсутствует. Слава тебе господи!