Да. Очень мило. Скоро это дело удастся распутать. Вирджинию охватило волнение от предвкушения удачи, но вскоре она ощутила чувство вины. Плохо, что Фрэнка ждут неприятности. Ей бы не хотелось присутствовать при моменте, когда остатки позолоты отслоятся и Фрэнк поймет, что его отец, которого он боготворил, не кто иной, как обычный мошенник.
Хотя, возможно, она и заблуждается.
Вирджиния тихо выругалась. Да, снова это: проснувшееся желание верить людям! Если она не будет соблюдать осторожность, то Фрэнк превратит ее в марионетку, а при ее работе это означает одно: крах.
Возможно, Фрэнк уже знает, что его отец виновен. Вирджиния постаралась отделаться от этой не вовремя пришедшей в голову мысли.
— Поторапливайся, Вирджиния, — прошептала она, — не то опоздаешь.
Она взяла красную сумочку и повесила ее на плечо. Подкрасив губы ярко-красной губной помадой, Вирджиния надела красные туфли на высоких каблуках и нацепила солнцезащитные очки.
— По крайней мере, ты решилась встретиться с ним.
Она поступила правильно. К тому же уже поздно что-либо менять.
— Может быть, сегодняшний вечер все расставит по своим местам, — пробормотала она.
И возможно, хотя и маловероятно, ее подозрения окажутся ошибочными — отец Фрэнка Маллори окажется невиновным.
Я слишком стар для подобных дел.
Именно эта мысль не оставляла в покое Энтони Маллори, находящегося в приближающемся к Лондону переполненном поезде. Что же, черт побери, он наделал? Почему не посоветовался с Фрэнком, когда понял, что дело нечисто? Ему следовало расставить силки и спокойно ждать, когда в них попадется птичка. О нет, поправил себя Энтони, качая головой, не птичка — птица высокого полета, крупный хищник. Да, он слишком стар для приключений, где столько поставлено на карту.
Вероятно, его сын Мэтью оказался прав, когда говорил, что Энтони в первую очередь думает о себе, а не о своей семье. Мэтью заявил, что отец живет ради ощущения новой порции адреналина в крови и игр на крупные ставки.
Стараясь не думать о планах на жизнь после выхода на пенсию, которые они строили вместе с Ванессой, Энтони сосредоточил свое внимание на мелькающих за окном пригородах Лондона. Черт, будь судьба на его стороне и пройди все гладко, ему и Ванессе суждено наслаждаться «золотыми» годами жизни…
Энтони крепче стиснул ручку саквояжа. Хорошо еще, что никто не догадывается о лежащем внутри драгоценном сокровище. Ко всем его неприятностям ему только не хватало каких-нибудь ловких ребят, принявших бы его за туриста и решивших, что у него есть чем поживиться.
Яйцом Фаберже вполне можно поживиться.
Энтони сделал глубокий вдох. Возможно, ему следовало остаться в Дувре и осторожно попытаться связаться с кем-нибудь из его сыновей. Несколько недель назад, когда внезапно отказал двигатель самолета и он стал падать, Энтони удалось выпрыгнуть из кабины с парашютом и добраться до берега. Саквояж с драгоценной поклажей не пострадал. Несколько недель он отлеживался на чердаке виллы Шелл-Хилл, принадлежащей Хью Уолдеру.
Энтони рассчитывал отсидеться там, пока не придумает какой-нибудь план. Но вскоре он увидел, как кто-то — возможно, переодетый полицейский — проявил к вилле пристальное внимание. Если это действительно полицейский, то недалеко и до обыска. Опасаясь быть обнаруженным, Энтони тайно покинул свое убежище.
Поезд подошел к вокзалу. Хлынувшая по перрону толпа увлекла Энтони за собой. С горьким вздохом он направился к выходу.
Энтони Маллори и украденное им яйцо Фаберже вновь оказались в Лондоне.
7
В тот же самый момент Фрэнк торопился к фонтану напротив яхт-клуба. Он едва поймал такси и опоздал на десять минут. Дойдя до угла здания, Фрэнк внезапно остановился.
У фонтана прогуливалась Вирджиния. Увидев ее, он на мгновение опешил, но затем заметил на ее голове красный шарф, вспомнил бутылку янтарного цвета, стоявшую на краю ванны, и понял, что она — из всех живущих на земле женщин! — и есть та загадочная незнакомка, на встречу с которой он пришел.
Умения действовать гибко Фрэнку было не занимать. Годы службы в контрразведке научили его приспосабливаться к самым сложным ситуациям и менять свои планы.