Сегодня Фрэнку позвонила приятельница, работающая в канцелярии суда. Кратко изложив суть дела, она спросила:
— Тебе нужно, чтобы я задержала выдачу ордера, Фрэнк? Или выписать его?
Решив, что ему нечего скрывать, Фрэнк ответил:
— Выписывай, Дайана.
— За каким чертом ей понадобилось копаться в твоем банковском счете?! Мне кажется, это не имеет никакого отношения к твоему старику. Прости, но слухи разносятся быстро. Эдна — помнишь ее? — рассказала, что вчера видела тебя с Вирджинией и будто вы, разодетые как на праздник, шли в ресторан ужинать. Я сказала ей, что это ерунда. Но теперь… мне приходилось слышать о женщинах, нанимающих частных детективов для проверки банковских счетов своих будущих мужей. Я права?
— Это долгая история, — ответил Фрэнк, не испытывая желания углубляться в подробности. — Как-нибудь в другой раз, Дайана.
— Буду ждать. Всегда готова услышать сведения из жизни такой женщины, как Вирджиния Файфилд. Так мне выписывать ордер? Ты, правда, этого хочешь, Фрэнк?
— Я чист, как стеклышко.
— И твой старик — тоже, — сказала на прощание Дайана, — что бы там ни говорила капитан Файфилд. Я слышала, ей не терпится арестовать твоего отца. Но лично я не верю, что Энтони в чем-то виновен. Фрэнк, можешь всегда на меня рассчитывать.
Вирджиния пристально смотрела на него, выказывая признаки беспокойства.
— Разве тебе не положено быть сейчас на работе?
Фрэнк с беспечным видом прислонился спиной к закрытой двери, испытывая нечто похожее на наслаждение от овладевших им чувств. Ему едва удалось подавить желание повалить Вирджинию на стол и…
— Руководство фирмы любезно предоставляет своим служащим, и мне в том числе, обеденный перерыв.
Вирджиния закатила глаза.
— Ах ты бедняжка. Я что-то не заметила у тебя пакета с едой.
— Пожалуй, я не очень голоден.
Видимо оправившись от потрясения, связанного с неожиданным визитом Фрэнка, Вирджиния поднялась и вышла из-за стола.
— Думаю, ты поделишься со мной причинами, заставившими тебя пожертвовать ланчем?
— Я всегда говорил, что именно это мне в тебе нравится. Ты всегда сразу берешь быка за рога, Вирджиния.
— Должно быть, что-то произошло. Твой тон по сравнению со вчерашним явно изменился.
Она могла бы напомнить ему, с каким бесстыдством они упражнялись на полу в ресторане. А потом в такси, когда ехали к ней домой. Едва сняв обувь, они отправились прямо к кровати и рухнули на нее. К тому моменту ее белое платье было безвозвратно испорчено. Она бросила его на пол. После короткой борьбы Вирджинии удалось вырваться из объятий Фрэнка и убежать в ванную, а когда она вернулась, на ней был прозрачный пеньюар…
Фрэнк с трудом проглотил слюну, чувствуя нарастающее возбуждение. Как всегда, оно овладело им очень быстро. Стоило ему посмотреть на эту женщину, и он уже ничего не мог с собой поделать. Когда Вирджиния присела на полированную крышку стола, Фрэнк попытался справиться с предательски участившимся биением своего сердца. Да, мрачно думал он, рассматривая ее длинные ноги, от одного взгляда на нее сердце у меня слабеет, а плоть, наоборот, твердеет.
— Попробуй догадаться, — едва дыша, буркнул он.
— О чем?
Он жалобно вздохнул.
— Ни о чем.
Она приподняла свою темную, безупречной формы бровь.
— Что тебе здесь нужно, Маллори? — Со скрещенными на груди руками она, по его мнению, стала выглядеть настоящим диктатором. — Ты не должен приходить ко мне на службу в свое обеденное время ради…
— Ты думаешь, я пришел совращать тебя?
Взгляд ее смягчился.
— А разве нет?
— Рад, что ты разочарована.
Итак, она подумала, будто я пришел сюда ради секса. Это вдохновляет, подумал Фрэнк, оттолкнувшись плечом от двери и направляясь к Вирджинии. Прежде чем она успела пошевелиться, Фрэнк прижал ее своим телом к крышке стола.
— Ты на это надеялась, Вирджиния? — Наклонившись, он коснулся губами ее щеки. — Что я приду сюда скрасить серость твоих рабочих будней?
— Я на службе, Маллори.
Не в силах совладать с собой, он теснее прижался к ней, чтобы Вирджиния почувствовала охватившее его возбуждение.
— Кажется, ты обещала называть меня Фрэнком.
— Фрэнк, — буркнула она. — Маллори. Как бы я тебя ни называла, это не меняет того, что дверь не заперта.