— Слушаюсь, сэр.
Фрэнк едва расслышал. Он уже бежал догонять Вирджинию.
11
— Вирджиния.
Голос Фрэнка звучал тихо, но эхо разносило его по просторному гаражу. Ускорив шаги, Вирджиния проскользнула между двумя машинами и, обойдя опорную колонну, направилась к выходу. К счастью, сейчас она без проблем найдет такси. Но прежде, чем она успеет это сделать, Фрэнк может успеть догнать ее.
— Вирджиния, — повторил он.
Теперь он почти рядом. Зная, что выбора у нее нет, Вирджиния повернулась и прислонилась к колонне. Она радовалась, что их не видит охранник, сидящий в стеклянной будке. Меньше всего ей сейчас нужна аудитория.
Когда она встретилась взглядом с Фрэнком, он замедлил шаг. Определенно, сейчас было вовсе не подходящее время замечать, как он хорош собой. В рубашке с закатанными рукавами он казался значительным, и опытным… и милым — именно такой мужчина и нужен ей в качестве друга.
И любовника. Воспоминания о последней ночи возникли в ее сознании, и сердце Вирджинии, похоже, перестало помещаться в груди. Впервые за долгие годы она чувствовала, что принадлежит кому-то. Она принадлежала Фрэнку.
— Не приближайся ко мне, Маллори.
— Я не сделаю тебе ничего, чего бы ты не хотела.
Ей следовало догадаться, что он скажет нечто в этом роде. Глаза ее наполнились слезами, в горле появился комок. Полная решимости не дать слезам пролиться, Вирджиния сделала глубокий вдох и с трудом произнесла:
— Благодарю покорно. Похоже, ты вычитал эту фразу в учебнике.
Он кивнул.
— Среди прочего.
Ей вдруг стало нестерпимо больно, что он теперь знает о ее прошлом. Паника охватила Вирджинию, она перестала понимать, что происходит. Что правда, что ложь? Хочет ли Фрэнк быть ее защитником? Ее настоящим любовником? Он ли тот мужчина, которого судьба послала привнести любовь в ее жизнь?
Или… он просто хочет обольстить ее, чтобы она перестала преследовать его отца?
Возможно. Он копался в ее прошлом ради информации, которую можно использовать против нее, если она станет преследовать его отца. Он оставил послание в бутылке там, где она могла бы найти его, и, начав переписываться с ним, поделилась бы сведениями о своих расследованиях. Но хуже всего, что он соблазнил ее, заставив поверить, что она вовсе не безразлична ему.
Почувствовав, как комок в горле увеличивается в размерах, Вирджиния поняла, что должна как можно скорее покинуть гараж, оказаться подальше от Маллори… подальше от его сильных рук, которые могут заключить ее в объятия и предоставить столь ей необходимую защиту. Подальше от этого мужчины, созданного, похоже, ей на погибель. Подальше от этих глаз, с такой теплотой смотрящих на нее. Стоит ей взглянуть в них, и ей начинает казаться, что Фрэнк готов ради нее на все.
А она почему-то уверена, что это обман.
— Мне очень жаль, Вирджиния.
Жаль? Каким образом такое короткое слово может заключать в себе столь глубокий смысл? Боль пронзила ее от воспоминаний о прошлом. Кошмар, приключившийся с ней, длился недолго, но Вирджиния до сих пор чувствовала исходивший от отчима запах алкоголя. Как короткий эпизод мог так повлиять на жизнь женщины? И почему никто не помог ей? Ни мать? Ни полиция? Никто?
— Мне жаль, — повторил Фрэнк, возвращая Вирджинию к реальности. — Вирджиния… когда мы занимались любовью…
Румянец вспыхнул на ее щеках. Неужели с ней происходит что-то неладное? Неужели он все время догадывался, как она напугана? Не следует ли ей сказать Фрэнку о том, что все, что он делал с ней, было сродни волшебству?
— Между нами все кончено. Зачем говорить об этом, Маллори.
— Потому что я не хочу, чтобы это кончалось, — ответил он, голос его дрожал от волнения. — Я хочу быть рядом с тобой, каковы бы ни были сейчас твои чувства, Вирджиния. Я хочу строить нашу совместную жизнь и сделать ее прекрасной для тебя. Самой лучшей.
Не в состоянии подобрать нужных слов, она мысленно послала его ко всем чертям. Что может хотеть услышать женщина, которую подло предали и оскорбили? Печаль вдруг охватила Вирджинию при воспоминании об обеде в доме его матери. Маллори в трудную минуту старались быть вместе и поддерживали друг друга, в тот вечер они показались ей именно той семьей, которой ей отчаянно не хватало.
— Прекрати, — прошептала она.
Ей нужно делать свою работу. Пятьдесят тысяч фунтов стерлингов продолжают лежать на банковском счете миссис Маллори. А раз все Маллори знают, что Энтони жив, каждый из них виновен в сокрытии информации о подозреваемом в преступлении.