– Спасибо, Марк…
– Настя, погоди, не отключайся. Насчет нашего совместного счета, канарского, ты помнишь, о чем я? Мне звонил Леви-младший, оборвал телефоны, угрожает газетным скандалом и тяжбой. Настя, что ты ему наговорила? Тебе прекрасно известно, что Леви не может переиграть наши с тобой договоры. Но подгадить он может, и серьезно. Это ты его надоумила, скажи?
– Я его всего лишь спросила, могу ли рассчитывать на какие-то деньги. Я никого не нанимала тебя шантажировать.
– Но он именно этим занят. Мне неудобно перед партнерами, это же бизнес. Как ты думаешь, отчего я так спокойно это говорю?
– Ну, зная немножко тебя… – Она засмеялась. – Ты либо пристрелил всех братьев Леви, либо принял парагвайское гражданство и сбежал, либо… решил со мной поделиться.
– Настя, зачем же ты из меня изверга творишь? Всем прекрасно известно, что это ты меня бросила. Бросила и сбежала с такой скоростью, что я просто не успел с тобой поделиться…
– Марк, не будем вспоминать.
– Не будем. Я перевел тебе в «Сити» миллион сто тысяч. Это половина, все честно. Ты можешь мне обещать, что отзовешь своих безумных дружков-крючкотворов?
– Обещаю, Марк, обещаю.
Положила трубку и с криком «Йессс!» сделала два кувырка вперед.
Она летала. И никакие дрязги с бывшим великим продюсером не могли помешать ее полету. А деньги… деньги каким-то волшебным образом сами полетели навстречу.
– Настасья? Хелло, это Майкл Леви, адвокатский дом Леви, узнаете? Я готов переслать вам образцы заявлений… если мы все сделаем правильно, есть шанс получить неустойку от казино, где вы выступали в последний раз. Да, там один человек получил ранение, они готовы любыми средствами глушить скандал, понимаете меня? Да, это хорошие деньги, нельзя упускать…
Спустя две недели позвонил мужчина, не представился, но говорил таким тоном, что спрашивать его имя как-то сразу расхотелось. Мужчина предложил включить телевизор ровно в девять двадцать. Настя включила, ничего не понимая. Показывали какие-то уголовные сюжеты, кровь на асфальте, разбитые машины, избитого алкаша в камере. Внезапно сквозь мешанину уголовщины проступили контуры крайне неприятного, но знакомого дела…
«…задержаны двое наркоманов, совершавших убийства женщин с целью грабежа. Однако в ходе следствия было установлено, что по крайней мере в трех случаях убийства носили заказной характер… проводятся следственные эксперименты, арестованные дают показания… есть вероятность выйти на непосредственных организаторов покушений…»
– Посмотрели? – перезвонил незнакомец. – Завтра вместе с гражданином Кушко приезжайте к нам. Второй подъезд, пропуск вам будет выписан.
– Ой, а Сергей как раз в Питер уезжа…
– Не опаздывайте, одиннадцать двадцать, – механически произнес собеседник, будто не заметил ее слов.
Настя слегка обалдела от такого напора. Человек даже не потрудился намекнуть, где именно в громадной Москве искать второй подъезд. Но Сергей оказался гораздо более сообразительным москвичом. Он сумел как-то договориться с ребятами, как-то выкрутился, обменял билет на день позже. Ко второму подъезду примчались галопом, еле успели выкрутить в пробках. Сосредоточенный юноша в военной форме проверил документы, проводил их за вертушку.
В пустом тихом кабинете, за заваленным бумагами столом, сидел невзрачный сухощавый тип, похожий на индийского божка. Насте он предложил кресло в сторонке, а Сергея сразу взял в оборот. Его стиль общения больше походил на допрос страшного преступника, чем на беседу. Настя сзади видела, как потеет и мучается милый Кентавр, но ничем помочь не могла. Божка интересовали такие детали, о которых Серега давно забыл.
Где был такого-то числа? Имена и фамилии танцоров из клуба? Почему не сдружились с тем? Почему не сработались с этим?
Несколько раз, – Настя видела, – Сергей едва не взорвался. Несколько раз он невольно переспрашивал, откуда следователю известны те или иные нюансы отношений. Но мучитель ловко уклонялся от встречных вопросов, снова выводил на опасную колею. Одно Настя признала быстро и безоговорочно – серый божок был настоящий профессионал и проделал огромную работу.
Он вскопал такие поля, о которых давно забыл сам настрадавшийся Кушко.
– Узнаете этих людей? Посмотрите внимательно, я вас не тороплю.
Снимки веером. Анастасия вытянула шею, но не рассмотрела ничего, кроме бликов яркого глянца. Становилось не совсем понятно, зачем ее вытащили в кабинет с темными шторами.
– Этого знаю, мы с ним вместе… – Голос Сергея дрогнул. – А это же мой бывший арт-директор, это когда я еще в клубе…
– Значит, записываем. Узнаете человека на снимке номер четыре. Давайте по порядку, когда и где познакомились…
Внезапно что-то изменилось. Сергей напрягся. Настя поймала себя на том, что научилась уже улавливать еле заметные изменения в его настроении. Если до того он просто волновался, то теперь занервничал. Но не как виноватый. Занервничал… будто его поймали на чем-то стыдном. Следователь извлек из папки следующую стопку фотографий, разложил веером.
– Черт побери! Откуда у вас?…
– Послушайте, Кушко! – Хозяин кабинета потер переносицу, и Настя вдруг увидела не упрямого солдафона, а смертельно уставшего человека. – Насколько нам известно, вашим делом занимается райотдел милиции. Там вы проходите свидетелем по двум убийствам. Есть основания полагать, что от рук тех же преступников погибла по крайней мере еще одна девушка. Вы меня понимаете?
– Понимаю…
– В таком случае – думайте.
– Парней я видел в клубе… – Сергей сглотнул, покосился на Настю. – С этой женщиной когда-то встречался. Один раз. Этот мужик тоже… То есть, я хочу сказать, мы ездили к ним на мальчишник, но ничего такого не было…
– Этот?
– Я… я как-то был у него в гостях. Просто посидели, выпили.
– Ссорились? Была личная неприязнь?
– Да нет, вроде…
– Хорошо, отложим пока. Этот?
– Не знаком. Хотя… кажется, приезжал пару раз, когда мы с Диланом выступали.
– Точно незнаком? Разве у вас не было потасовки?
– Ой, я и забыл… Да по пьяному делу, полез мужик жену свою отбивать. Мы тогда быстро разобрались, помирились. Нет, мы действительно помирились!
– Проверим. Эта?
– Танцевал с ней, больше ничего. Она… понимаете, она жена одного…
– Мне известно, чья это жена. Дальше?
– Этого козла помню… дарил мне цветы раз шесть, – выдавил несчастный Кентавр.
Настя зажмурилась. И просидела, закрыв глаза, до самого конца экзекуции.
– Что теперь будет? – осмелился спросить Сергей, когда индийский божок подписал им пропуск на выход.
– С задержанными работают, – уклончиво отвечал тот. – Надеюсь, скоро многое прояснится. Возможно, я вас еще вызову.
– Что теперь будет? – повторил в никуда Сергей, когда они вывалились на улицу. Оба глотали воздух, точно пескари, выброшенные на речной песок. – Мне кажется, они вскопали всех, до моего детского сада…
– Все будет нормально, – убежденно заявила Настя. – Поезжай себе спокойно.
Она поверила – все разрешится наилучшим образом.
Настя снова летала. Весна набухала почками, весна рвалась сквозь асфальт, весна разлепляла заклеенные на зиму улыбки. Три встречи в день – это то, что Настя успевала, потом хватала машину и неслась на встречу с «кентаврами». Там что-то бурлило, постепенно оформлялось, будто по крошкам отваливалась скорлупа. Балетмейстеры, мастера по свету, музыканты, портные – все кружили под командой Сергея в хороводе, выплескивали идеи, обсуждали, строчили планы и рвали эскизы…
– Потапов, миленький, вы уже в Москве? Ой, как я рада, что вы снова согласились со мной работать! А Владислав приедет? Потапов, записывайте – нужны два батута, канат, четыре комплекта страховки… нет, в том-то и дело. Надо думать, как все это в обычном театральном зале собрать. Потапов, но вы же умный, вы самый умный, вы все сумеете…