-Знаешь, когда мы гуляли во дворе дома с детьми, он всегда стоял в стороне в тени и просто смотрел на нас. К мальчикам он относился очень хорошо. Как к своим. Даже баловал больше остальных мужей. Но на прогулку если и шел, то только один. Мне кажется, он тогда чувствовал себя лишнем в нашей семье. – Мама печально вздыхает и откидывается на спинку дивана. – Мне стало жалко его. Алес и Демир тоже в какой-то момент стали ему сочувствовать. Все-таки на тот момент мы уже прожили все вместе много лет. Шозен никогда не подвергал мою жизнь опасности. Относился с добротой и нежностью. Всегда старался гасить скандалы между нами очень гладко. И я его приняла как своего мужа. В один из вечеров мы собрались все вместе и подняли эту больную для нас тему. Тут либо развод, либо пробовать идти дальше.
Шозен отказался от развода. Заявил, что не сможет с другой жить. Мама ему понравилась. И даже если детей у них не будет, все равно не оставит. Мама тогда растрогалась до слез. С того дня они начали признаваться друг другу в чувствах. Идти на встречу, оставляя прошлое позади.
По итогу получилась я. Отец был таким счастливым, что почти всю беременность носил маму на руках, в прямом смысле этого слова, и запрещал что-либо делать. Мое рождение связало их уже крепко. Навсегда.
-Видишь, какая у меня история. По твоим отцам и не скажешь, что когда-то они дрались и рушили всю мебель вокруг себя. Так что не бойся, милая. Рассказывай.
Неожиданно для себя, я рассказала матери все, что происходило на свиданиях. Со своей точки зрения. Мама, то смеялась, то вскакивала на ноги и ругалась на отцов. И чем больше я говорила, тем легче и свободнее мне становилось. Она действительно просто слушала. Не ставила условия, никого не оправдывала. Больше походила на подругу, чем на мать.
-Ты что? – Даже отстранилась от меня, удивленно раскрыв глаза.
-Я еще никого не целовала, - а потом тихо так добавила: - до вчерашнего дня.
-Это уже безобразие! Тебе почти двадцать семь! – Мама злилась. По-настоящему.
-Да. И мне кажется… мне хочется… - Проглотила то, что хотела сказать. Не могу. Стыдно.
-Милая, - она обнимает меня за плечи, заставляя посмотреть на себя, - я знаю это чувство. Когда рядом с тобой любимые мужчины. Когда хочется притвориться слабой и беззащитной. Ощущать родное тепло. Не стоит стыдиться этих чувств.
-Очень хочется.
-Есть уже тот, кто нравится? – Киваю, застенчиво опустив голову.
-Кто?
-Джихан.
Мама обдумывает мои слова.
-Друг Занната? – Еще один кивок. – Хороший парень. Слегка заносчив, но я уверенна, ты сможешь его поставить к стенке. А Герам?
Честно пожимаю плечами.
-Нравится. Серьезный, злой и грозный…
-И на улицу себя раздетой не пустил, - перебивает мама.
-Откуда знаешь?
-Видела. Слышала. – Загадочно пожимает плечами.
-Он с улиц. Сказал, что не имеет рода, семьи… - На этот раз, вздыхаю уже печально сама я, - бандит, одним словом. Не знаю, как он впишется.
Честь и достоинство семья я все-таки должна сохранить.
-Не может быть такого, что у него нет семьи и рода. Просто их ни кто не искал. Или не хотел искать.
А это мысль. На Бириджисс не бывает брошенных детей. Они слишком ценны.
-Он состоит под руководством Эдрана Лорена.
-И что? – Наливает себе еще в бокал. – Главное, чтобы ты любила. В обиду ты себя не дашь. Знаю. В остальном он уже мне нравится.
-Правда? – Не верю, что чья-нибудь мама могла согласиться на такого мужа для своей дочери.
-Ты кого хочешь переубедить, что он не подходящий вариант? Меня или себя? – Улыбается, по-доброму, - Ази, ты очень характерная. Даже с матерью впервые заговорила по душам в двадцать шесть! Так, что, нравится – хватай и не отпускай! С отцами и твоими братьями разберусь сама!
Мы еще сидим и болтаем. Как настоящие подруги. Я не чувствую какую-то напряженную обстановку или разделяющий нас возраст. Мама очень ловко развязывает мой язык. Мне бы научиться этому. Думаю, алкоголь сыграл в этом главную роль.
Отцы приехали за матерью полным составом. Получили по полной. С порога. Крик стоял ужасный. Даже я покраснела. Отцы же стояли, как мальчишки, которых отчитывают за сломанную вещь, склонив головы.