Приподнимаюсь, скользя своим телом по мужскому. Задеваю твердую эрекцию. И назад. Чувствую, как промокают несчастные трусики насквозь. Их теперь только в стирку. Или вовсе выбросить. Стон, который слышу, отгоняет любую грусть. Пусть это мой любимый комплект. Мне все равно.
-Сейчас, - и снова поцелуй до потери пульса. До головокружения.
Трусь уже потому, что тело требует. Что хочется стать еще ближе. Почувствовать его в себе.
-Все, - расцеловывает мое лицо, - кровать. Иначе не сдержусь.
-И не нужно! – Новую попытку потереться останавливают в самом начале.
-Нет. Азалия, подожди.
-Не хочу! Ты согласился!
-А я и не отказываюсь, - очень аккуратно укладывает на кровать, накрывая своим телом. – Просто не хочу торопиться.
Как бы мне не хотелось, расслабиться и почувствовать себя защищенной не получается. В голове сразу всплывает то, что получилось с Джиханом. Знаю, что нельзя проецировать, но не получается забыть. Вдруг и сейчас все пойдет под откос? Все закончится, так и не начавшись?
Герам, кажется, что-то замечает. Приподнимается.
-Азалия.
Поднимаю свой взгляд на него.
-Сейчас я сниму с тебя все твое бесстыжее белье, - чувствую, как мужские руки расстёгивают бюстгальтер, - потом я поцелую твой сладкий ротик, спущусь к груди и обласкаю каждый твой сосок.
Тело пробивает дрожь. От представления поджимаются пальцы на ногах.
-Потом спущусь к твоим нижним губкам, - трусики покидают меня в одно мгновение, - наслажусь твоим вкусом. Вылежу тебя дочиста, - облизываю пересохшие губы. Чувствую, как между ног начинает все пульсировать в предчувствии, - погружу в тебя сначала один палец, потом два. Ты кончишь. Прямо на меня. Так, чтобы я чувствовал, как ты сжимаешь меня в оргазме.
Не получается сдержать стон. Мне уже хочется всего этого. Приподнимаю бедра, чтобы потереться. Новый стон.
-А потом ты меня примешь. Сожмешь мой возбужденный член своими нежными и чистыми стеночками. Я подожду, пока привыкнешь к моему размеру, - целует, давая понять, что это не пустые слова.
Прикусывает мою нижнюю губу и поцелуями спускается к груди. Смотрит на них взглядом полным желания и под моё «о-ох» берет одну вершинку в рот. Тело выгибает от ощущения зубов. Прикусывает, слегка причиняя боль, а потом нежно сосет.
-Вот так. Молодец. Я выйду из тебя, полностью, а потом снова войду на всю длину. Буду трахать тебя вначале медленно. Распаляя.
Герам переходит к другой груди. Терзает своим ртом второй сосок. Всхлипываю. Голова лишается всех мыслей. Все тело напрягается. Если он сделает все, что описал, я не выдержу.
-Только ты привыкнешь к моему размеру, я начну трахать тебя сильнее. – Сжимает грудь руками. – М-м-м. Ты будешь кричать. Правда, Азалия?
Ответом служит мой полустон-полукрик, когда его член, все еще спрятанный в штанах, начинает потираться об мое лоно.
-Хорошая девочка. – Довольно произносит мой мучитель. – И как только ты почувствуешь свой конец, я замедлюсь, чтобы не дать тебе кончить. Тебе ведь понравится это?
-Да!
Вздрагиваю, чувствуя, как его язык движется ниже. По животу. Еще ниже. Туда, где все горит в жарком пламени.
-Ты будешь просить меня, чтобы я дал тебе кончить. И тогда, я сорвусь. – Напрягаюсь, когда между ног обдувает теплым дыханием. – Буду безжалостно иметь тебя. И ты кончишь. Вместе со мной. Будешь сжимать мой член, принимая мою сперму. Тебе это нравится? Ты хочешь, чтобы я пометил тебя собой?
-Да! Пожалуйста!
-Хорошо, а теперь забудь все, что с тобой произошло и расслабься, иначе ничего из мною сказанного не получится сделать. Слышишь, Азалия? Ты можешь мне довериться!
И тут я пропадаю. Отпускаю все свои страхи и боль. Делаю шаг навстречу неизвестному, но заветному. Снова оказываюсь маленькой, хрупкой и беззащитной. Слезы наворачиваются на глазах, но не выходят. Потому, что Герам раскрывает мои складочки и целует в самое сокровенное. Нежно и с любовью. Так, что меня пробивает электрическим зарядом, напрягая и выгибая.
Дальше я пропадаю, растворяясь в экстазе. Разрываюсь между желанием свести ноги и развести как можно шире. Гераму, видимо надоели мои метания. Укус на внутренней стороне бедра я почувствовала крайне ярко. Как будто к разгоряченной коже приложили лед. Тут бы ударить его. В моем случае пнуть, но меня отвлекли. Очень хорошо. Пальцем. Прямо туда.