-Пойдем милая! У нас столько вопросов к тебе, - выцепив меня из рук отцов, мама уводит к дому, - Чейсон как раз приготовил ужин.
Как интересно. В доме действительно обнаруживается Чейсон. Еще одни крепкие объятия. Поцелуй, конечно, выходит достаточно жарким, но так даже лучше. Желание плакать на время покидает меня.
Пока все размещаются за кухонным столом, пытаюсь отвлечься от плохих мыслей и того, что мне нельзя рассказывать. Отмечаю, что Чейсон в домашней одежде. Он останется сегодня здесь? А второй где? Занн указывает Джихану на сумку. Тот, кивнув, уходит вместе с ней. Этому выбор видимо, не оставили. Брат, уловив мой взгляд подмигивает. И да. Джихан возвращается ко мне тоже, одетый в домашнюю одежду.
Кушаем мы все молча. Изредка обмениваясь несколькими фразами. После, переходим в гостиную. Она, конечно, не рассчитана на такое количество народу, но видимо, моим родным на это все равно.
Мама сразу же отвоевывает место рядом со мной. По другую сторону отец Шозен. Братья устраиваются у диванчика, уступив его отцам. Мои мужчины, видимо, уловив момент, быстро разбежались по дому. Надеюсь не из дома.
-Рассказывай! – Мама возвращается к своему обычному тону. Строгому. Даже слегка хмурится, но я не упускаю беспокойства, что плещется в ее глазах.
-Я очень сожалею, что заставила вас волноваться, - опускаю взгляд. Мне очень стыдно. Впервые. И очень хочется извиниться. – Мне нужно было время успокоиться и собраться с мыслями.
-Девочка наша, - Шозен притягивает меня к себе, обнимая. – Успокойся. Мы не обижаемся на тебя.
-Если совсем немножко, - уточняет мама, вызывая у меня… улыбку. – Но мы сейчас не об этом. Что происходит?
Приходится выпрямиться. Вдох. Тайна департамента безопасности, даже если это наша догадка. Распространяться нельзя. Даже если знаешь, что твои родные никому не расскажут. Но это будет не справедливо по отношению к другим жителям Оун.
Отфильтровав в своей голове то, что можно говорить, от того, что нельзя, начинаю издалека. При старших братьях и отцах неудобно рассказывать про свои знакомства с мужчинами. Про свои ожидания от них. Как быстро я поняла, что доверять и верить – себе дороже. Все обманы, лживые слова. Принимала каждый удар в спину с достоинством и шла дальше.
Самый страшный момент моей жизни рассказываю все с тем же замиранием сердца. Многие детали того вечера стерлись из памяти. Какие-то я просто не помню...
Задержалась на учебе. Зверская усталость. На улице поздний вечер. Пустые дороги и тут резкая вспышка. Аэромашина, направленная на мою. Быстро сработанная реакция. Тогда я не думала, как спасти себя. Наоборот. Знала кто это. За что мне мстят. И мне было ее жалко.
Удар был сильным. Кажется, я отключилась. Помню лишь, что все кружилось перед глазами. Вышла, шатаясь и сразу к ней. Слушая рыдания и извинения, объяснила, что нас с ее будущим мужем ничего не связывает. Да. О том, что у одного из кандидатов скоро должна быть свадьба – я узнала. Только слишком поздно. Кажется, она кому-то позвонила. Или я. Не помню. Дальше все как в тумане.
-Ты сама позвонила ее второму избраннику. – Чейсон смотрел на меня с улыбкой. – А когда он, желая отблагодарить тебя, предложил вызвать помощь, ты отказалась, сославшись на то, что если вызвать хоть одну службу у его невесты будут большие неприятности.
-Откуда ты…
-Ты не отказалась от моей помощи. Согласилась дойти до моего дома. Я отогнал твою аэромашину, потому, что если бы ее нашли на том месте, ты бы вылетела с обучения.
-Я не помню, - прикусываю губу, напрягая свою память.
-И как ты меня уговаривала никому не говорить и никуда не сообщать, тоже? – Это он на что сейчас намекает?
Братья одновременно поворачиваются к нему, смотря не очень добро. Отцы прокашлялись. Ему все равно. Чейсон смотрит на меня. Не обращает внимания на окружающих.
Единственный, кто не удивлен – моя мама. Вот оно как.
-Это ты ему помогла попасть в список кандидатов!
-Даже не понимаю, о чем ты, - пожимает плечами. Уголки губ подрагивают.
-Ты убежала, - продолжает Чейсон. – Я беспокоился. Твой транспорт стоял у меня. Я его отремонтировал, чтобы ни одного следа, и решил вернуть. Единственный адрес, который я знал, адрес твоих родителей. Я не хотел рассказывать, честно.