Азрот недовольно вздохнул, его плечи опустились, словно неся на себе груз невысказанных обвинений.
- Проверим. Узнаем и вычислим, если это вообще так. Да с чего ты решил, что это проверка для неё, и этот Орден знает, что она тут? - его тон стал более скептичным, но в нём уже не было прежней уверенности.
- Потому что они были тут и всё видели. Их было трое, вот в той части поля, – одновременно ответили воин в золотых доспехах и я, указывая руками в противоположные стороны, словно два опытных стратега, обсуждающих ход битвы.
- Ты тоже их видел? - спросили мы друг у друга, пока Азрот, следуя нашему взгляду, устремил свой взор в указанную точку на поле битвы, его демонический взгляд пытался уловить хоть что-то, что подтвердило бы наши слова.
- Хорошо, предположим, - проворчал он, когда повернулся к нам, его лицо выражало явное недовольство, но и некоторую долю задумчивости, - Поговорим об этом в лагере. Сейчас надо ранеными заняться. И когда вы успели так быстро спеться?
С этими словами и вопросом, оставшимся без ответа, Азрот поспешил помочь тем, кто нуждался в его силе, его фигура растворилась в толпе других воинов и целителей. Я даже подумать не могла, что у нас в лагере их столько. Где они до этого от меня прятались?
- Тебе тоже нужна помощь целителя, - тихо сказала я золотому воину, который всё ещё держал меня, почувствовав, как его тело начало дрожать от переутомления.
- Подожду, - ответил он, - Я пока могу стоять на ногах и держать одну огненную деву. Так что пусть вначале помогут другим воинам. А мы летим в лагерь. Высоты и полёта ты не боишься? Не боишься...
После этих слов золотой осторожно отпустил меня. Я пошатнулась, но каким-то чудом устояла на ногах, чувствуя, как земля под ногами кажется неустойчивой. Воин пошел рябью, появилась легкая дымка и он начал меняться. Его золотые доспехи, казалось, ожили, начали сливаться, трансформируясь в чешую, переливающуюся всеми оттенками золота. Затем, с тихим шелестом, золотой воин превратился в огромного золотого дракона. Его тело, величественное и могучее, было испещрено свежими, жуткими ранами, но даже в таком виде он излучал невероятную силу и грацию. Дракон размахнулся своими огромными крыльями, поднимаясь в воздух, его рёв был полон триумфа. Сделав круг над полем битвы, он спикировал вниз, и его когтистая лапа, удивительно нежно, подхватила меня, словно я была хрупким цветком. Снова взмыв в небо, он держал меня, словно бесценное сокровище, бережно оберегая от любых опасностей.
Снизу доносились радостные выкрики воинов. Они ликовали, радуясь победе и тому, что остались в живых. Их благодарность, направленная не только дракону, но и мне, казалось, была искренней, наполненной облегчением и надеждой. Я закрыла глаза, чувствуя, как ветер треплет мои волосы, и прислушиваясь к звукам победы, которые, наконец, начали проникать сквозь пелену усталости, заглушая боль и опустошённость.
Глава 45
Мои пальцы сжимали толстые когти дракона, словно скалы, которые не дадут упасть. Ветер рвал мои волосы, трепал одежду, но я лишь смеялась, чувствуя, как сердце бьется в унисон с могучими взмахами его крыльев. Золотой дракон, мой будущий правитель, мой… брат по оружию? Я даже не знала, как его назвать. Он был не просто чудовищем из легенд, он был живым, дышащим воплощением силы и величия.
С высоты, где мы парили, мир преобразился. Лес, казавшийся раньше непроходимой стеной, теперь был лишь зеленым ковром, испещренным серебряными нитями рек. Я чувствовала себя птицей, свободной от всех земных забот. Каждый вдох наполнял легкие чистым, холодным воздухом, а каждая выемка в драконьих чешуйках казалась мне идеально подходящей для моих ладоней. Как-то не быстро мы добрались до лагеря, с мужем на битву мы прибыли в несколько раз быстрее. Может, дракон специально кружил, чтобы я могла успокоиться, прийти в себя после сражения и насладиться красотой вокруг.
-Еще немного, моя храбрая! - прозвучал в моей голове его голос, низкий и рокочущий, словно дальний гром. Я знала, что он говорит со мной, хотя не видела движения его губ. Он говорил со мной в моей голове. Если бы у меня были силы удивляться и впечатляться, я бы это сделала. Но не сейчас. Даже его обращение «моя» сейчас не затронуло мои эмоции.
Мы приближались к цели, к лагерю, где нас ждали. Я представляла себе радостные объятия, облегчение на лицах тех, кто остался охранять лагерь и следить за ранеными.
Но когда мы начали снижаться, моя улыбка застыла на губах. То, что я видела внизу, не было лагерем, который я покинула. Это было… пепелище. Дым поднимался клубами, смешиваясь с золотым светом дракона, окрашивая небо в зловещие оттенки. Разрушенные палатки, словно разорванные зверем, зияли пустыми глазницами. Повсюду были следы битвы: перевернутые телеги, разбросанное оружие, сломанные стрелы. А потом я увидела их...