Дверь открылась с тихим скрипом, и передо мной предстал мир роскоши и величия. Шесть комнат. Первая - просторный зал, залитый мягким светом, проникающим сквозь огромные витражные окна. Стены были украшены гобеленами, изображающими сцены из жизни моих предков, сцены боев с применением магией рода. Тяжелые бархатные портьеры, глубокого изумрудного цвета, ниспадали до пола, создавая ощущение защищенности и уюта. На полу лежал мягкий, ковер, типа персидского, сотканный из тончайших нитей, с замысловатым узором, напоминающим звездное небо. В центре зала стоял массивный стол из темного дерева, украшенный инкрустацией из полудрагоценных камней. На нем - стопка старинных книг, исписанных неведомыми рунами, и чернильница с золотым пером. У одной из стен - изящный, резной диван, обитый шелком, и несколько кресел, приглашающих к отдыху.
Из зала проход вел во вторую комнату - библиотеку. Здесь царила особая атмосфера. Полки, уходившие до самого потолка, были заполнены тысячами книг. Переплеты из кожи, бархата, даже металла, украшенные тиснением и драгоценными камнями. Воздух был наполнен запахом старой бумаги и таинственных трав. В одном из углов стояли уютное кресло-качалка и небольшой столик, идеальное место для уединенного чтения.
Третья комната - столовая. Она была меньше, чем гостиная, но не менее роскошной. Большой стол, рассчитанный на множество гостей, и стулья, обтянутые кожей. На стенах - картины, изображающие величественные пейзажи и мифических существ.
Четвертая комната - спальня. Кровать, огромная, с балдахином из тончайшей шелковой ткани, украшенной вышивкой золотыми нитями. Матрац, казалось, был сделан из облака. На прикроватных столиках расположились серебряные светильники, излучающие мягкий, теплый свет.
Пятая комната - гардеробная. Она была заполнена одеждой. Невероятным количеством одежды. Платья из самых разных тканей, от легкого шелка до тяжелого бархата, украшенные вышивкой, драгоценными камнями, перьями. Доспехи, изготовленные с искусством ювелира, и оружие, инкрустированное самоцветами.
Шестая … Она была самой удивительной. Ванная комната. Огромная, просторная, отделанная мозаикой, переливавшейся всеми цветами радуги. Стены были украшены изображениями эльфов, танцующих в окружении цветов и фруктов. Пол был выложен гладкой, отшлифованной мраморной плиткой, прохладной под ногами. В центре комнаты возвышалась большая купальня, высеченная из цельного куска камня. Ее края были украшены резьбой, изображавшей морские волны и раковины. Рядом - небольшой фонтанчик, из которого тонкой струйкой текла кристально чистая вода. В углу ниши были расставлены разноцветные кувшинчики, наполненные различными маслами, травами и ароматическими солями. Интересно, а у них срок годности не вышел? Или его тут вообще нет?
Я подошла к купальне. Сердце мое забилось быстрее от предвкушения. Осторожно я скинула одежду, чувствуя, как спадает напряжение. Ткань упала на пол, и я, голая, ступила в теплую, благоухающую воду.
Ах… это было блаженство. Вода обнимала мое тело, смывая остатки усталости и боли. Я медленно погрузилась в нее, закрыв глаза от удовольствия. Каждая клеточка моего тела расслаблялась. Я почувствовала, как уходит напряжение, как возвращаются силы.
Именно в этот момент я почувствовала… руки. Теплые, сильные руки, легли на мои плечи.
Моя реакция была мгновенной, инстинктивной. Я подскочила, перевернулась, выскочила из воды, застыв в боевой стойке. И замерла...
Глава 56
Передо мной стоял он... Дроу. Невозможно красивый. Нагой, но с величественной непринуждённостью, словно это было самое естественное состояние для существа такой породы. Его тело, вылепленное сотнями лет генетической эволюции и, несомненно, упорных тренировок, было воплощением совершенства. Широкие плечи плавно переходили в узкую талию, мускулы рельефно выделялись под идеально гладкой, угольно-чёрной кожей, отражая мягкий свет магических светильников. Длинные, стройные ноги, заканчивавшиеся изящными ступнями, казалось, не касались пола. И вся эта мощь, вся эта дикая, первобытная красота была прикрыта лишь тонкой, полупрозрачной тканью, обмотанной вокруг бёдер, напоминавшей древнеримскую тогу. Она развевалась при малейшем движении, приоткрывая и скрывая, дразня взгляд, но не открывая того, что под нее было специально спрятано.
Я смотрела, не в силах отвести глаз. Его черты лица были острыми, как лезвие, но не отталкивающими. Высокие скулы, прямой, тонкий нос, и эти глаза… Глаза, которые могли бы соперничать с самыми тёмными ночами, но в них горел огонь, нежно-фиолетовый, словно отражение далёких звёзд. Его волосы, ниспадавшие до плеч, были белыми как первый снег, блестящие и густые, обрамляя прекрасный, но суровый лик. Он стоял неподвижно, позволяя мне рассматривать себя, и в этой его неподвижности было больше уверенности, чем в любом движении.