- Всего лишь знакомого? - в его голосе прозвучала нотка искреннего удивления, смешанного с чем-то, напоминающим обиду. - Неужели мое имя, которое я тебе назвал, и то, что ты моя истинная пара, для тебя ничего не значит?
Я моргнула, пытаясь осмыслить его слова. Истинная пара? Имя? Я пыталась вспомнить… но перед моими глазами мелькнули лишь смутные образы, отголоски встреч, разговоров… Зинтара был дроу, а не эльфом, может кто-то играл со мной?
И тут мужчина изменился. Это было не просто слияние теней или игра света. Это было… невозможно. Перед моими глазами, словно наяву, происходила трансформация, нарушавшая все законы природы, все, что я знала о мире. Его эльфийская красота начала деформироваться, переплетаться с чем-то другим, более темным, более резким. Эльфийские черты лица заострились, приобретая демоническую угловатость. Кожа, прежде светлая, стала приобретать бледный, почти пепельный оттенок. А его глаза… Его черные, абсолютно черные глаза, теперь, казалось, светились внутренним, красным светом. Одна половина его лица осталась эльфийской – прекрасной, утонченной, а другая – с чертами дроу, резкой, хищной, полной скрытой угрозы.
- Н-невозможно! – выдохнула я, отступая назад. Шок был настолько сильным, что я едва могла дышать. Такой метаморфозы я не могла представить даже в самых смелых фантазиях.
- Возможно, Александра. Все возможно...- Он вновь рассмеялся, на этот раз с оттенком триумфа.
Когда первый шок начал отступать, уступив место нарастающему любопытству и даже некоторой доле страха, я смогла задать вопрос, который мучил меня.
- Как… как это возможно? – наконец-то произнесла я, параллельно думая, почему я не слышала больше ни Хашима, ни Азрота.
Эльфийская половина лица мужчины смягчилась, а черты дроу словно ушли в тень. Он снова стал тем прекрасным эльфом, которого я видела вначале, только черные глаза остались, как немой укор. Он сделал глубокий вдох, словно набираясь сил для чего-то тяжелого.
- Это долгая и очень болезненная история, - начал Зинтара, и его голос, уже не такой спокойный, как вначале, наполнился горечью. - История, которую я никогда не рассказывал никому. Но, похоже, пришло время.
Он посмотрел на меня, и в его черных глазах я вновь увидела отголоски той бездны, которую только что наблюдала.
- Моя мать была женой прошлого Главы тайного ордена. Моего отца. - Он запнулся, словно вспоминая что-то, что причиняло ему боль. - Отец был… фанатиком. Он был одержим идеей вернуть Пятый Материк. Он хотел подчинить себе всех тех существ, что населяли эту Сумеречную зону. Он верил, что это его право, его предназначение.
Зинтара сделал паузу, собираясь с мыслями.
- Мой отец знал… он знал, что это не просто твари. Он знал, что это - разумные существа. Маги, когда-то населявшие этот материк. В большинстве своем -эльфы и дроу, как и мы. Но они были прокляты, превращены в чудовищ, - его взгляд стал более сосредоточенным. - Когда стало известно, что моя мать вновь беременна… мальчиком… отец начал планировать мое будущее. Я никогда не знал свою мать. Меня держали вдали от всех, обучая боевым искусствам, магии, всему, что могло бы сделать меня сильным. Я думал, отец просто хочет, чтобы я стал лучшим. Но я не знал, для чего.
Он сжал кулаки.
- Однажды меня пригласили в ритуальный зал. Я думал, отец собирается похвалить меня, принять в члены ордена. Но все оказалось совсем не так. Они привели… они привели одного дроу. Мальчика, моего ровесника. Его принесли в жертву. Чтобы открыть портал в Сумеречную зону. И меня… меня бросили туда одного. С амулетом в виде ошейника, который, как они сказали, будет показывать им, жив я или нет, - его голос затих, погрузившись в тяжелое молчание. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости и ужаса.
- Там, в этой бездне… в тот же день меня укусила одна из тварей. Я думал, это конец. Думал, сейчас умру. Но… тварь просто выплюнула меня. И ушла. Я лежал на земле, а они… они просто переступали через меня. Шло время. Я не умирал. Все тело болело так, что я часто терял сознание. Сколько длилась эта агония, я не помню, только очень хотел наконец-то умереть. Но когда я начал постепенно приходить в себя… я понял. Я начал слышать их. И понимать. Их эмоции. Они страдали. Все эти крики, которые я слышал… это были крики боли. Не вражды. Они страдали так сильно, но погубить себя сами не могли. Таково было их наказание, - по моему телу пробежали мурашки от его слов.
Зинтара отвел взгляд, словно не в силах смотреть на мое потрясенное лицо.