Умная девочка Лиза молча вернула на место мамин паспорт, дважды изученный от корки до корки, а сама стала думать об этих странных совпадениях. Думала несколько дней, пока все кусочки мозаики не стали на свои места. И одна на всех фамилия деда, и общее с матерью отчество, и отсутствие каких бы то ни было материальных свидетельств существования отца.
Этот вопрос, кстати, всегда занимал Лизу, когда она ребенком пряталась в шкафу, играя в свои малышовые игры, – почему она не может найти ничего папиного? Ну, шляпы какой-нибудь, шарфа или носков, ну хоть мужского носового платка, если даже самой маленькой фотографии нет?
Ответ был прост – никакого папы никогда не было. Это озарение пришло так ярко, так внезапно, что девочка на какое-то мгновение ослепла. Перед глазами резко, как занавес, упал серый туман, по которому плыли цветные пятна. А когда он рассеялся, поняла, что это очень обидно и даже больно, когда у тебя нет отца.
Наверное, какой-то человек, причастный к её появлению на свет, всё-таки существовал. Не возникла же девочка Лиза из ниоткуда? Но то, что этот человек не оставил никакого следа в их с матерью жизни, было неприятно. Она была ему не нужна? Он не знал о её существовании? Теперь вся та скудная информация, которую так неохотно и пренебрежительно цедила мать об отце, ставилась под сомнение.
Девочка долго переживала эту боль, это огромное разочарование. Мучилась, страдала, особенно, кода видела своих ровесниц с отцами. Девчонки уже достаточно подросли, чтобы начать стесняться родителей, а Лиза им завидовала. Хотелось так же идти рядом и, не зная куда деть длинные и неловкие руки, сцеплять их сзади в замок или складывать на груди, е ещё лучше висеть на отце, зацепившись за локоть.
И ей так ярко представлялось, как она бы шла со своим отцом через двор или по улице. И пусть бы он был щуплым и невзрачным, с залысинами, волосами невнятного цвета и очками на пол-лица. Но она бы цеплялась за его локоть, повисая на руке, и, счастливая, заглядывала бы ему в глаза. И какая разница, какие там у него волосы, если это был бы её папка?
И когда девочка думала о своем отце, ей было ужасно жаль и себя, и его. Ну и пусть не похожа, но хотелось верить, что он всё равно был бы рад узнать, что у него есть дочь, и что она умница, хорошо учится и ею можно гордиться.
Этот кризис «у меня нет отца!» Лиза переживала в одиночестве. Поделиться с кем-то таким она не могла – было стыдно рассказывать. Поговорить с матерью тоже было невозможно, с ней вообще было сложно разговаривать, а уж о таком... Да, мама не была тем человеком, с которым можно было бы поделиться своими переживаниями. Да и дед, единственный родственник, по крайней мере, из тех, с кем была знакома Лиза, не располагал к общению – хмурый, молчаливый старик, к которому они с матерью иногда заходили в гости по воскресеньям. Они почти и не общались, поскольку мать надолго у него не задерживалась, а сам он никогда не пытался хоть о чем-нибудь заговорить с внучкой.
Были несколько маминых подруг, но и они не были теми людьми, которым хотелось бы приоткрыть душу – чужие взрослые тётки, для которых девочка была вечной помехой в их взрослых посиделках.
А потом, когда этот кризис миновал, когда Лиза приняла свою жизнь без отца, она сильно отдалилась от матери, хоть и была ей благодарна за такого родителя – пусть придуманного, пусть и неказистого. Всё-таки светлая голова у Лизы, удивительно хорошо учившейся в школе, была явно не от матери, которая не могла помочь ей ни с химией, ни с геометрией. Может и правда отец был умным?
Мать перемен не заметила, и это тоже могло бы стать поводом для расстройства, но доля цинизма, основательно укоренившаяся в характере Лизы, позволяла не обижаться, а использовать эту черту характера Инны как возможность – для подростка меньше контроля всегда лучше, чем гиперопека.
И вот, когда всё было готово – и квартира, и внешность, и запасы вкусненького в холодильнике, наконец, пожаловал гость.
Дата встречи заранее не обсуждалась, но Лиза сразу догадалась, когда однажды вечером на пороге их квартиры появился мужчина с двумя букетами цветов – красным для матери и белым для дочери. Девчонка вежливо поблагодарила, улыбнулась, помогла накрыть на стол, посидела вместе со взрослыми некоторое время для соблюдения приличий и спросила: