Выбрать главу

— Но я вернулась.

Она протянула к нему руку – бледную, почти прозрачную, словно выточенную из лунного льда, испещренную тончайшими прожилками небесной лазури.

Кристаллические следы.

Безмолвное напоминание о той страшной цене, которую пришлось заплатить за возвращение.

Дарион схватил ее пальцы, словно боясь, что она растворится в воздухе, исчезнет, как утренний туман. Его ладонь горела, обжигая холодом, а в глазах застыл немой, отчаянный вопрос.

— Как?

Дарья закрыла глаза, чувствуя, как далекое эхо космоса все еще звучит в ее крови, напоминая о ее истинной природе.

— Они отпустили меня. — Дарья перевела взгляд на Якоба. — Как вы тут оказались?

Якоб криво усмехнулся, с силой потерев щетинистый подбородок. В его обычно добродушных глазах плясали отблески ледяной ярости.

— Капитан? – сплюнул он с отвращением на металлический пол. – Эта крыса продала тебя агентам Вель'Зара за кругленькую сумму и смылась на первой же пересадочной станции. И, чтоб ему пусто было, вовремя! На "Номаде" уже назревал бунт. Экипаж был готов растерзать его, когда узнал о сделке.

Дарья с Дарионом переглянулись.

– Пришлось взять командование на себя, – Якоб сжал кулаки так, что побелели костяшки, и Дарья заметила на них свежие ссадины. – Половина разбежалась, струсили. Остальные… остальные были готовы идти за мной. Мы перехватили переговоры Вель'Зара и вычислили их курс.

Голос его дрогнул, когда он добавил почти шепотом:

– Мира… эта малышка чувствовала тебя. Буквально. Вела нас, как живой компас, сквозь эту космическую мясорубку. Без неё мы бы никогда не нашли тебя.

В углу каюты Леонид молча кивнул, а Анна крепче прижала к себе дочь, которая смотрела на Дарью взглядом, полным недетской глубины и понимания.

Все замолчали.

Тревожную тишину разорвал визг сирены, полоснув по нервам, словно лезвие бритвы. На изъеденном рябью помех экране корчились обугленные останки корабля Вель'Зара, медленно кувыркаясь в ледяной пасти космоса. Они напоминали скелет чудовищного зверя, растерзанного в яростной схватке.

— Мы его уничтожили? — Якоб вцепился побелевшими пальцами в край консоли. В голосе плескалась надежда, отравленная червячком сомнения.

Дарион мрачно покачал головой. В бездонных омутах его глаз, казалось, отражалась сама космическая тьма, но в ней же таилась и непоколебимая решимость человека, загнанного в угол.

— С Вель'Заром все не так просто, — прозвучал его тихий, но стальной голос. — Он живуч, как космический паразит. И куда опаснее.

Дарья ощутила фантомное покалывание в запястье. Кристалл, принесенный в жертву, давно растворился в её крови, сгорев дотла. Но его энергия, словно звездная пыль, пронизала ее, вплелась в саму суть, в каждую клетку, в каждую мысль.

— Он выжил, — прошептала она, и в ее голосе звенел хрустальный лед. — И теперь он знает, где мы.

На экране, в хаотичном танце обломков, что-то дрогнуло. Сначала показалось – игра света, мираж, порожденный мерцающими датчиками…

Но Дарья знала.

Она чувствовала это нутром – как набат в крови, как призрачный шепот в глубинах подсознания.

Тень в хаосе обломков поползла.

И на этот раз Вель'Зар не намерен был упустить свою добычу.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14 Последний бой

Словно кошмар, воплощенный в металле и тьме, "Вель'Зар" вырвался из глубин гиперпространства, оставив за собой рваные клочья искаженной реальности. То, что некогда было искореженной грудой обломков, теперь являло собой нечто чудовищное: корпус корабля оплетали пульсирующие жгуты темной энергии, извивающиеся, словно живые щупальца, а из зияющих прорех в обшивке сочился зловещий фиолетовый свет, от которого стыла кровь. Казалось, "Вель'Зар" дышал, утробно расширяясь и сжимаясь в неритмичном такте неведомого сердца.

Дарион судорожно вздохнул, когда это жуткое видение заполнило экраны. Пальцы непроизвольно сжали эфес ножа, а по спине потек липкий пот.

— Он не просто восстановился… — голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. — Он стал… сильнее.

Дарья шагнула вперед, и в тот же миг воздух вокруг нее словно застыл. Волосы взметнулись, повинуясь невидимой силе, а в глазах вспыхнуло небесное сияние – но теперь оно было ослепительнее, почти белым, как свет новорожденной звезды.