Дарья медленно подняла руку. Небесно-голубое сияние, исходящее от её нут, вспыхнуло ярче, вычерчивая в воздухе сложные символы – знаки, забытые веками, чуждые даже самым древним знаниям.
— Они идут за силой Аэндоры, — голос Дарьи звучал ровно, как течение горной реки, но в нем чувствовалась несокрушимая сталь. — И мы дадим им её… но не так, как они рассчитывают.
Лориэн выпрямился, его древние глаза вспыхнули пониманием, словно в них зажглись маленькие солнца.
— Ты говоришь о ловушке?
— О приманке, — поправила Дарья, и в ее голосе прозвучала зловещая игра. — Мы используем моё пробуждение как маяк. Они почувствуют всплеск энергии, как голодные волки чуют кровь, и придут сюда, уверенные, что застанут нас врасплох. Но мы встретим их во всеоружии.
Якоб хмыкнул, его пальцы судорожно сжали рукоять меча, словно ища опору в привычном металле.
— И как ты предлагаешь их встретить? Если они смогли уничтожить целую цивилизацию…
— Не уничтожили, — резко оборвала его Дарья, в ее взгляде промелькнула вспышка ярости. — Они лишь думают, что смогли.
Тишина в куполе сгустилась, словно космическая плазма, застывшая в ожидании взрыва. Но Дарья, казалось, уже уловила шепот решения. Холодные голубые искры плясали в её глазах, когда она окинула взглядом лица союзников: Якоб, чьи кулаки сжались до побелевших костяшек, словно он держал в них саму ярость космоса; Дарион, чьи пальцы, словно танцоры, сплетали сложные расчёты на голографическом проекторе; Лориэн, в чьём взгляде мерцала древняя, хищная мудрость, пережившая не одну звёздную систему.
— Мы заманим их в ловушку, — произнесла Дарья, и её голос звучал так, словно эхо далёких звёзд, рождающееся в самой глубине космоса. — Но не здесь. На краю системы, в безжалостных объятиях гравитационной аномалии, нас ждёт чёрная дыра. Они почуют мою кровь и бросятся в погоню… и мы затянем их в эту бездну, где нет ни света, ни надежды.
Якоб хмыкнул, но в его глазах уже разгорелся огонь опасного азарта.
— Ты предлагаешь сыграть с ними в космические кошки-мышки?
— Нет, — ответила Дарья, и на её губах проступила хищная усмешка, достойная самой безжалостной твари из глубин космоса. — Я хочу, чтобы они сами, с радостным воем, прыгнули в пасть космического волка.
"Номад" затаился в тени газового гиганта, словно хищник, поджидающий добычу. Системы корабля работали в режиме абсолютной тишины, словно затаив дыхание. Лишь тихий, утробный гул двигателей и редкие щелчки приборов нарушали эту напряжённую тишину.
Дарья стояла перед главным экраном. Пальцы её, тонкие и стремительные, точно паучьи лапки, скользили по звёздной карте, оставляя за собой россыпь светящихся нитей, словно прокладывая курс не просто в пространстве, а в самой ткани судьбы. Голографическая система, мерцающая калейдоскопом звезд, планет и таящихся в бездне опасностей, завораживала, но взгляд Дарьи был прикован к одной, зловеще пульсирующей точке, затерянной в далёкой тьме — к сердцу самой бездны.
— Здесь, — прозвучал её голос, тихий, но закалённый сталью решимости. Палец указал на мерцающую аномалию, одновременно манящую и смертоносную. — Гравитационная воронка. Её сила способна разорвать флот на атомы, но если мы всё рассчитаем, у нас будет шанс вырваться.
Дарион, высокая тенью склонившийся над проектором, впился в карту ледяным взглядом, будто пытаясь проникнуть в её сокровенную суть. В его глазах читалась опасность, холодная и острая, как прицел снайперской винтовки.
— Слишком близко, и эта чёрная пасть поглотит и нас, — предостерег он, и голос его звучал как эхо погребального звона. — Один неверный шаг, и мы — лишь ещё одна жертва этой космической ловушки.
— Значит, мы должны просчитать каждый вздох, каждую секунду, — прорычал Якоб. Его могучая фигура, словно высеченная из гранита, казалась ещё более грозной в полумраке. — Никаких ошибок.
Дарья обернулась. Спокойствие не её лице сменилось решимостью. В глубине глаз бушевало пламя, способное испепелить звёзды, если бы она дала ему волю. Она знала, их план — балансирование на краю бездны, но другого пути не было.
— Я стану приманкой, жертвенным агнцем, — голос её звучал твёрдо, как сталь клинка. — Они почуют мой сигнал, как запах крови, и ринутся в погоню. А вы…
— Мы будем ждать в засаде, словно тени, слившиеся с пустотой, — закончил Дарион, в его голосе звенела уверенность хищника. — Они не поймут, что попали в капкан, пока не будет слишком поздно.
— И в решающий момент мы выключим их двигатели, отдав на милость гравитации, — зловещая ухмылка исказила лицо Якоба, превратив его в оскал волка, предвкушающего добычу. — Беспомощные, как птенцы, выпавшие из гнезда.