Тихий.
Далёкий, словно эхо из далёкого прошлого.
Но… знакомый. До боли знакомый.
Она открыла глаза – и увидела, что по её рукам вновь пробегают голубые искры, танцуя в причудливом, завораживающем ритме.
Но на этот раз они складывались не в хаотичные всполохи, а в сложные, геометрически выверенные узоры, напоминающие…
Письмена. Древние, забытые письмена.
— Интересно… – прошептала Дарья, зачарованная этим новым проявлением силы.
Где-то в глубине корабля, разрывая тишину, зазвенел сигнал тревоги, словно предвестник бури.
Что-то новое начиналось.
Глава 28. Пробуждение древнего эха
Грузовой отсек "Номада" сотрясался от утробного гула работающих систем, но Дарья, казалось, не слышала его. Её сознание целиком поглотили пляшущие по коже, словно живые, голубые искры энергии, складывающиеся в причудливую вязь. Казалось, сама вселенная древними письменами Силин выводит на её теле тайные послания – те самые, что она с детства видела на руинах храмов родной планеты.
— Что ты делаешь?
Голос Миры, прозвучавший как хрустальный звон, заставил Дарью вздрогнуть. Обернувшись, она увидела девочку, застывшую в дверном проёме. В широко распахнутых глазах Миры, полных детского изумления, отражалось неземное голубое сияние, исходящее от Дарьи.
— Я… не знаю, — честно призналась Дарья, чувствуя, как энергия бурлит в еёвенах. Её голос звучал призрачно, словно в нём сплелись отголоски забытых голосов, эхо минувших эпох.
Мира робко шагнула вперёд. Маленькая ручка дрожала, когда она потянулась к мерцающим символам.
— Они… красивые, — прошептала она, и в её голосе звучало благоговение перед непостижимым чудом.
В тот миг, когда нежные пальцы девочки коснулись кожи Дарьи, произошло нечто невероятное. Символы вспыхнули ослепительным светом, и тонкая нить голубого сияния, словно невидимая пуповина, соединила их. Дарья ощутила странный импульс, словно что-то древнее, дремлющее глубоко внутри неё, откликнулось на это невинное прикосновение, пробуждаясь от тысячелетнего сна.
— Ты… ты тоже чувствуешь это? — спросила Дарья, замечая, как глаза Миры начинают светиться тем же неземным голубым светом.
Девочка кивнула, и её лицо озарила лучезарная улыбка.
— Оно поёт, — просто сказала она, но в этих словах заключалась целая вселенная неизведанных смыслов.
Внезапно дверь отсека с грохотом распахнулась, и в проёме появились Якоб и Дарион. Напряженные лица, руки, сжимающие оружие.
— Что здесь происходит? — рявкнул Якоб, его взгляд хищно скользил по отсеку, оценивая ситуацию. — Мы получили сигнал тревоги со всех датчиков!
Дарион, более сдержанный, но не менее встревоженный, шагнул вперёд. Его аналитический ум уже работал на пределе, пытаясь осмыслить увиденное.
— Это… невероятно, — прошептал он, словно боясь спугнуть видение.
— Смотрите! — воскликнула Мира, указывая на Дарью. Её тело теперь излучало ровный, пульсирующий голубой свет, а символы на коже бились в унисон с её дыханием, словно живые, дышащие существа.
Дарион подошёл ближе, сузив глаза в попытке разгадать эту непостижимую загадку.
— Это не просто энергия… Это язык. Древний язык Силин. Настоящий протоязык, на котором говорили первые жрицы.
— И что он говорит? — спросил Якоб, всё ещё настороженный, но уже опускающий оружие.
Дарион медленно покачал головой.
— Я не знаю. Это слишком древнее знание, даже для моих исследований. Но… — он замолчал, потрясённо глядя, как символы вдруг начали меняться, перестраиваясь в новый, ещё более сложный и совершенный узор.
Дарья застонала, схватившись за голову.
— Координаты! — вырвалось у неё. В глазах вспыхнуло внезапное осознание. — Оно показывает нам путь…
На её руках символы сложились в чёткую, безошибочную последовательность – звёздные координаты, указывающие куда-то в неизведанные глубины космоса. Дарион лихорадочно записывал их, пальцы дрожали от возбуждения.
— Это… это сектор 47-Дельта, — пробормотал он. — Но там ничего нет! Только пустота…
— Нет, — возразила Дарья, и в её голосе звучала непреклонная уверенность. — Там есть нечто. Нечто важное. Нечто… что зовёт меня.
Якоб и Дарион обменялись долгими, многозначительными взглядами. В воздухе висело напряжение, смешанное с предчувствием чего-то грандиозного, неминуемого. Мира смотрела на Дарью с благоговейным трепетом, её маленькая ручка всё ещё касалась светящейся кожи.
— Значит, мы летим? — наконец спросил Якоб, и в его голосе прозвучала твёрдая решимость.