— Но для чего это все-таки нужно?
— Снобизм, моя дорогая. На нем и строится новый стиль в декораторском искусстве. Очарования старины в доме можно добиться только в двух случаях: во-первых, если это подлинная старина и, во-вторых, если у тебя толковый декоратор.
— Ты когда-нибудь перестанешь работать, Максина?
— Но работа доставляет мне больше удовольствия, чем отдых.
— Ой, только мне об этом не говори! Ты же знаешь, как я ненавижу все, связанное с дизайном и моделированием. Если в магазине есть то, что мне нужно по цвету, вещь обязательно окажется неподходящего размера. Причем всегда.
София хочет, чтобы к ее дню рождения я переделала ее спальню, а мне даже страшно об этом подумать. Она мечтает о полосатой мебели из сосны и викторианской, отделанной медью кровати.
— Я могу за это взяться, если захочешь, — предложила Максина. — Но только не полосатая сосна и медь, это слишком устарело. — Она взяла Пэйган за руку. — А теперь пойдем, я покажу тебе твою комнату, " и ты расскажешь мне, зачем тебе понадобилось так срочно меня увидеть. Что такое стряслось, о чем ты не захотела говорить по телефону? Почему ты не смогла дождаться нашей, совместной поездки в Канн?
— Я хотела спросить твоего совета. Но сначала мне нужно переговорить с Чарльзом.
— С Чарльзом? Господи, что ты собираешься с ним обсудить?
— Восточную политику.
После обеда Пэйган и Чарльз уселись на зеленом кожаном диване в библиотеке. Она знала, что у графа де Шазалль есть связи на Ближнем Востоке.
— Чарльз, я хотела бы поговорить с тобой об Абдулле.
— Абдулле лучше других восточных правителей удается вести свое государство по дороге двадцатого века, пусть даже в данный момент у него возникли серьезные проблемы.
— Что ты имеешь в виду? — Вначале Пэйган слушала вполуха, но теперь ей захотелось, чтобы Чарльз рассказал больше.
— Как и все другие обладатели нефтяных сокровищ, сидонцы смущены порядками, царящими в западном мире, и крайне озабочены своей национальной идентификацией. — Чарльз сделал глоток «Наполеона». — Продолжать?
Пэйган кивнула.
— Банды фундаменталистов получают поддержку от коммунистов. Если Абдулла не сумеет совладать с этой ситуацией, будет потерян не только Сидон: красный флаг взметнется над самым важным со стратегической точки зрения участком Персидского залива.
— Я даже не представляла себе…
— Нужно только сопоставить это с иранской ситуацией, вспомни, что Хомейни вытворяет на той стороне Персидского залива, и ты поймешь: дело может кончиться тем, что исламские фанатики будут контролировать восемьдесят процентов нефтедобывающих районов в мире, а приказы им станут отдавать коммунисты.
— Неудивительно, что Абдулла так всем этим озабочен, — пробормотала Пэйган.
— Сидон — невеселое и совершенно сумасшедшее место. Впрочем, весь регион Персидского залива сейчас пребывает в полном безумии. Я вел дела с саудовскими принцами, которые надевают шелковые рубашки, пьют виски и говорят по-английски лучше, чем я. Но дома их матери и жены носят традиционные черные паранджи, под которыми — моднейшие европейские туалеты и роскошные украшения от Кристиана Диора и Картье. Женщины никогда не появляются на публике и надевают всю эту роскошь, просто чтобы выпить друг с другом чашечку чая. Да, в общем, ни на что другое они и не способны.
— Что ты имеешь в виду?
— Так как они фактически отлучены от общественной жизни, у них начисто отсутствует инстинкт социальной ответственности. Так, например, они ничего не делают, чтобы помочь бедным в своей стране. "
— А как, по-твоему, должна себя вести саудовская принцесса? — Пэйган старалась придать своему голосу абсолютно безразличный тон.
«Ага! — подумал Чарльз. — Вот оно!»
— Она обязана организовать поддержку детей, стариков и бедных. То есть она должна работать примерно так же, как ты работала для Центра по изучению раковых заболеваний.
— Ты действительно так думаешь?
На следующее утро Максина предложила подруге прогуляться по парку.
— Хочу, чтобы ты облегчила душу, — сказала она, когда они брели по лужайке. — Итак, что случилось?
— Максина, почему мужчине так трудно произнести «Я тебя люблю»? — выпалила Пэйган.
— Ма chere, они говорят это, только другими словами. Например: «Я не был бы здесь, если бы это было не так» или «Я бы не женился на тебе, не так ли?»
Пэйган остановилась и молча слушала.
— Слова не имеют значения, — продолжала Максина. — Важны поступки. «Люблю» в принципе может сказать любой. Но гораздо важнее при этом, как он себя ведет.
Пэйган по-прежнему молчала. Они вошли в увитую зеленью беседку и уселись рядом со статуей Аполлона, местами покрытой лишайником.
— А как ты думаешь, что скажет мир, если я выйду замуж за Абди? — произнесла она на одном дыхании.
Максина вскочила с такой скоростью, что чуть было не уронила свои солнечные очки. Значит, Чарльз был прав!
— Ты хочешь сказать, что он сделал тебе предложение?
— Да, но я пока не дала согласия. Именно поэтому я и хотела с тобой поговорить. Ты помнишь, как он вел себя… когда мы были юны.