Поэтому я и не сказала «да».
— Но почему? — Максина не могла поверить своим ушам.
— Потому что, выходя замуж за Абдуллу, я также заключаю брак с его страной, его народом, его нефтяными месторождениями, его местом в ОПЕК, его коммунистическими бандами, темным населением и его униженными женщинами. — Пэйган прикусила нижнюю губу. — Я не сумею справиться со всем этим. Это до смерти меня пугает.
— Что за чушь! Вспомни, как ты отлично совладала с аудиторией в Королевском театре. Ты справлялась с болезнями Кристофера, ты собрала тысячи долларов для Института по проблемам рака. У тебя уникальный дар справляться с любой ситуацией, правда, в том случае, если ты не влюблена. — Максина сняла очки и внимательно посмотрела на встревоженное лицо подруги.
— А вдруг он бросит меня, как это уже один раз случилось?
— К сожалению, очень мало женщин осознают, что после унижения жизнь продолжается.
И почему он вдруг тебя бросит?
Пэйган нервно вскочила.
— Давай еще пройдемся.
Они молча зашагали вдоль высокой стены кустарника, обрамлявшей парк. И неожиданно леди Свонн прорвало:
— Я спросила его, собирается ли он сохранять мне верность. И этот… в общем, он дал понять… ну, короче, этот гад ответил мне следующее — не знаю, буду ли я верен тебе, так как не уверен, что это в принципе возможно.
Пэйган так точно изобразила напыщенную манеру Абдуллы, что Максина не выдержала и расхохоталась.
— Но это очень умно с его стороны и совсем не означает, что он намерен бросить тебя. Как раз наоборот! Он поступил в высшей степени честно.
Пэйган смотрела на Максину так, будто то была гадалка, предрекающая судьбу.
— Но я не думаю, что гордость позволит мне закрыть глаза на толпы юных блондинок с большими титьками. В теории — возможно, но на практике я вряд ли буду на это способна.
— Гордость всегда вставала препятствием между тобой и Абдуллой. Неужели ты еще не осознала, что одно из достижений, которые приходят с возрастом, — это умение идти на компромиссы, умение отдавать и получать.
— Да, я это заметила у тебя и Чарльза — ты отдаешь, а он получает.
Они дошли до изящных чугунного литья ворот и повернули назад.
— Чарльз очень заботится о моем достоинстве, — гордо ответила Максина. — У него случаются романы на стороне, но он очень рассудителен, и никогда не унижает меня. Почти никогда.
— Да, ты именно это ставишь во главу угла — твое достоинство. Но чем же твое достоинство отличается от моей гордости, Максина?
— Я делаю ставку на девяносто процентов пирога, а не на пятьдесят процентов алиментов. — Максина резко сняла очки.
— Ну вот, мы уже заговорили о разводе, а я еще ведь пока и не вышла замуж, — рассмеялась Пэйган, и Максина начала понимать, отчего Абдуллу иногда так выводит из себя ее очаровательное легкомыслие.
— О, Пэйган, — вздохнула она, — но ведь Абдулла тот человек, о котором ты мечтала всю жизнь.
По-моему, ты должна скакать от радости при мысли, что выходишь замуж за человека, в которого была влюблена столько лет.
— Быть влюбленной и любить — это разные вещи, — ответила Пэйган. — Я не могу себе представить, что полюблю Абдуллу так же, как я любила Кристофера. Он действительно знал обо мне все. Мы доверяли друг другу и потому не боялись своих слабостей. Но Абди не доверяет никому.
Вдали показались башни замка, сверкающие на солнце.
— А как насчет тех изумительных вещей, которым его обучали, когда ему было шестнадцать? — напомнила Максина.
Пэйган заколебалась.
— Когда мы в постели, технически он великолепен. Но эмоционально в это не включается.
Этот каирский наставник обучил его всему, что касается эротизма, но ничего не рассказал о любви. А я не хочу, чтобы в моих отношениях с мужчиной существовал лишь секс. Я хочу тепла, доверительности и взаимной заботы.
— Но, может быть, тебе удастся его изменить? — Максина допустила типичную ошибку всех женщин: предположила, что изменить мужчину возможно в принципе.
— По крайней мере, я не так тупа, чтобы на это рассчитывать.
— Но если он сделал тебе предложение, а ты не уверена, что можешь его принять, почему бы вам тайно не обручиться, скажем, на полгода, так чтобы мир ничего об этом не знал? Тогда у тебя будет достаточно времени, чтобы разобраться в собственных чувствах. И эта ситуация тебе ничем не повредит.
Солнечный свет играл в окнах замка. Пэйган еще раз быстро прокрутила ситуацию в голове.
Самым заманчивым в идее Максины было то, что она получала возможность отложить решение.
— Максина! По-моему, мы справились с этой проблемой, — улыбнулась она, глядя, как играют под лучами июльского солнца брызги фонтана.
Глава 13
Оборки снежно-белого кружева мерно покачивались в такт движениям бедер Санди, а ее чуть прикрытое воротником бриллиантовое ожерелье сверкало, как звезды на небе Уолта Диснея. Санди скрестила руки, отчего грудь несколько подалась вперед. «Эта отделка действительно отлично скрывает все дефекты, — подумала девушка, — но лучше все-таки, чтобы грудь была больше».
— Как дорого это будет стоить, Кен?
— Давай не говорить о цене, Санди, лучше скажи мне, как тебе все это нравится?
Девушка прекрасно понимала, что, когда предлагают «не говорить о цене», плата будет весьма высока.
— Очень красиво, Кен, — протянула она. Никто из финалисток конкурса красоты не мог рассчитывать на победу, если бы пришлось выйти на сцену в платье, сшитом собственной мамочкой, хотя по условиям конкурса стоимость их вечернего туалета не должна превышать двухсот долларов. Поэтому Кен продавал свои модели именно по этой цене, если полагал, что у девушки есть шанс занять первое место. Но, конечно; девушка должна быть благосклонна к Кену. — Я просто не могу себе представить, чтобы в целом мире нашлось платье красивее, — улыбнулась Санди одной из самых обворожительных своих улыбок. Из глубины примерочной Кен кивнул в ответ. Девушка в таком одеянии не могла проиграть.