– Джейд, но ведь так мы получим все! – Голос Барри окреп. – Акции, которые он передал тебе, это просто первый взнос. Мы будем богатыми, Джейд!
Она судорожно вздохнула. Все наконец прояснилось. Теперь стало понятно, почему Барри мирится с таким отношением отца. И почему он хотел, чтобы она сделала аборт.
– Так, выходит, все дело в деньгах? – спросила Джейд. Ее все еще подташнивало от запаха гамбургеров. К горлу снова подступила дурнота, во рту появился неприятный привкус.
– Нет. Я же говорил тебе. Я не хочу тебя ни с кем делить.
– Так почему же ты не рассказал мне о завещании? – Джейд едва сдерживалась от возмущения. Барри то и дело повторял, как любит ее, но даже словом не обмолвился о вещах, которые были для него настолько важны, что ради них он заставил ее избавиться от ребенка.
Барри молчал. Он не знал, что ответить.
– Барри, я больше не могу так жить. – Гнев неожиданно улетучился. Барри прав, приятельница не в счет. Семья – вот что главное. Чтобы спасти ее, она пошла даже на убийство собственного ребенка. И она не собиралась так просто сдаваться. В свое время Барри предложил ей выбор; теперь ее черед. Она твердо знала, что им не сохранить семью, если она по-прежнему будет чувствовать себя как в клетке и если будет видеть, что Барри хочет одного – как бы поскорее умер отец.
– Либо мы уезжаем отсюда и начинаем жить самостоятельно, либо я ухожу, – без вызова сказала она. – Надо выбирать, Барри. Либо я, либо «Хартли».
Она ждала ответа, а он молча глядел в пустоту. Неужели он может еще сомневаться? И это после всех его заверений в любви, после всех слов о том, как она ему нужна. Она ждала, что вот сейчас он скажет – о чем тут думать, конечно, ты. И они уедут, оставив позади и Херба, и «Хартли».
Молчание затягивалось, а он все еще не произнес ни слова. Он даже не повернулся в ее сторону, по-прежнему глядя в пустоту. И Джейд сама произнесла неуслышанный ответ.
– «Хартли»? – тихо спросила она. Он кивнул.
Джейд коротко взглянула на него и поняла, что победили деньги. Дурнота, подступившая к горлу, заставила ее побежать в ванную, где ее рвало до тех пор, пока она не обессилела.
Барри стоял в дверях ванны, желал прикоснуться к ней, помочь, утешить, но боялся, что его оттолкнут.
Побледневшая, дрожащая, Джейд прополоскала рот и вернулась в спальню. С верхней полки шкафа она взяла чемодан и принялась кидать в него вещи. Барри молча наблюдал, не зная, что сказать и что сделать.
– Может быть, все-таки поговорим? – спросил он, наконец, нежно беря ее за руку. У Джейд было ощущение, что впервые за годы их супружества в его прикосновении она не чувствовала ничего сексуального.
– Мы уже и так много говорили. Я давно твердила тебе – давай уедем. Я хотела, чтобы у нас была своя жизнь, настоящая семья. – Она отвела его руки. В глазах у Джейд стояли слезы, губы дрожали, но она не плакала. – Но ты ничего не хотел слушать.
– Теперь все будет иначе, – сказанного Барри не отрицал. – Я буду другим.
– Сомневаюсь. Деньги слишком много значат для тебя, – сказала она, засовывая шкатулку с драгоценностями в чемодан и защелкивая крышку. Джейд прошла на кухню, Барри последовал за ней. Она вытащила из розетки девятидюймовый черно-белый портативный телевизор, выигранный три года назад в лотерею, обмотала шнур вокруг ручки и взялась за нее.
– И куда же ты сейчас? – Сказано это было так, словно речь шла о том, что приготовить на обед. Теперь Барри вел себя с подчеркнутым хладнокровием, так, будто ничего особенного не происходило.
– В мотель, – сказала она наугад, ибо вообще-то не думала, куда идти. Джейд знала только одно – надо уходить.
– Денег тебе хватит?
– Да, – неожиданно она ощутила прилив нежности. Они были женаты почти восемь лет. Когда-то она его любила. И когда-то, давным-давно, он, казалось ей, заслуживал любви. – Спасибо, что спросил.
Выходя из дома, который она в этот момент ощутила своим в последний раз, Джейд обернулась:
– Барри?
– Да?
– Ты был прав.
– В чем? – не понял он.
– Я действительно не могу больше иметь детей. Это сказал мне доктор Надриес сегодня утром. Из-за аборта. Мне нельзя было его делать. Внутри у меня что-то нарушилось.
– Джейд, но я же не знал… – Теперь он готов был расплакаться. Ведь он на самом деле любил ее. Она составляла счастье его жизни. Барри потянулся к ней, но глаза у нее были затуманены слезами, и она даже не заметила этого движения. Джейд повернулась и пошла, теперь уже не оборачиваясь. Все позади, подумала она.
Но это было не так. Лимит предательства еще не был исчерпан.