– Нам нужен специалист по связям с общественностью, – заметила Джейд. – Лучше Мишель Деланд нам не найти. В «Савенне», когда я там работала, она была вице-президентом, отвечающим за эти дела. Теперь она у «Бэррона и Хайнза», ведет там отдел моды. Стоят ее услуги дорого, но это специалист высшего класса.
После второй выставки стало ясно, что Стефан вырабатывает новый стиль. Богатые вечерние платья, которые принесли ему первую известность, были, разумеется, тоже представлены. Но рядом с ними появилась повседневная одежда, полностью отличавшаяся от всех прежних образцов. Мягкие, нестрогие формы красиво подчеркивали фигуру.
– Здорово, но слишком сексуально, – изрекла Мэри Лу.
Одежду отличало необычное сочетание ярких, четко выраженных цветов. Желтые и фиолетовый. Оранжевый и алый. Красный и хаки. Бирюзовый и кремовый.
– Ранний Ренуар, – сказал Бадди.
– Поздний Уорхол, – заявил «Харпер базар».
– Джейд Маллен, – подытожил Стив. – На ее нынешнем этапе.
Новая модель оказалась удобной и практичной, пошла большими партиями, и все, кто был знаком с Джейд, говорили, что больше всего она напоминает гардероб самой Джейд.
– Это обыкновенное платье, – говорила она в интервью «Уименс веар», – для обыкновенной женщины.
Именно об этой модели говорил Стив на приеме у психиатра. К собственному удивлению, он вдруг обнаружил, что его воображение перестали волновать богини киноэкрана времен его молодости; ему стали интересны современные деловые женщины, занятые повседневной жизнью.
По мере того как дело Стива расширялось, в мансарде на Пятнадцатой улице ему становилось все теснее.
– Лучше дома 5—50 на Седьмой нам в жизни не найти, – сказала Джейд, когда они заговорили о возможном переезде. – Там и Оскар де ла Рента, и Билли Бласс, и Ральф Лаурен…
– Забавно, – задумчиво сказал Стив. – Знаешь, отец всегда мечтал именно об этом доме. У него так ничего и не вышло. Вот обрадуется за меня.
На той же педеле Стив подписал договор на аренду половины этажа в доме 5—50; по настоянию Джейд он и с ней заключил новый контракт.
– Если я чему и научилась в замужестве, – говорила она Мартину Шульцу, – так это не ишачить на других, забывая о себе.
По контракту Джейд гарантировался пятилетний найм с годовым окладом в семьдесят пять тысяч долларов плюс разного рода премии и надбавки. Ее интересы представляла Юдит Розен – прежде она улаживала взаимоотношения Кэрлис с Томом Штайнбергом. Так, через адвоката, состоялось анонимное знакомство этих двух женщин; впрочем, была еще беглая встреча в приемной «Бэррона и Хайнза», когда они, вежливо кивнув, моментально оценили друг друга, элегантный костюм, модную прическу, дорогую косметику, уверенную осанку, твердый взгляд—все то, что отличает преуспевающих женщин.
Джейд постепенно привыкала к деньгам и к тем удобствам, которые они обеспечивали; в то же время, несмотря на все разговоры о своей свободе, она мечтала о любви. Иногда она жадно наслаждалась жизнью, сухим шампанским и влажными поцелуями, красными розами и белыми сатиновыми простынями, тем безумным, головокружительным, опасным чувством, которое дарит любовный роман. А иногда всячески насмехалась над этим чувством, презрительно отметала юношескую романтику, ибо знала ловушки и разочарования в любви, знала обещания, которые нарушаются, знала печальные концы. Интересно, сможет ли она когда-нибудь еще раз влюбиться? Ей хотелось верить, что да. Джейд было тридцать, время любви еще не прошло. Но она не хотела забывать уроки, которые преподнесла ей жизнь.
В Манхэттене, городе деловых мужчин и деловых женщин, ни у кого нет времени готовить еду дома. На место домашних обедов пришли заказы, выросла целая новая индустрия – рестораны на дому. Но еще чаще люди стали обедать в ресторанах, которые стали тем местом, где завязываются деловые и любовные связи, совершаются сделки, заключаются и расторгаются договоры. Блюда здесь могут быть новые или традиционные, но атмосфера, страсти всегда особенные.