– Папа, о чем ты? – засмеялась Ина. – Ему ведь всего пять часов от роду.
– Планы строить никогда не бывает слишком рано, – наставительно сказал Эзра. Человек династии, основатель империи, психологический двойник Херба Хартли, Эзра постоянно думал о будущем «ТОБ».
Артемис Курас выразила свою радость куда проще:
– Какой красивый мальчик, – сказала она в восторге от рождения десятого внука. – Такой же, как ты был в младенчестве.
Лучше других благословил Джорджа Ник Курас:
– Мужчина, у которого есть сын, – настоящий мужчина.
Но более всех был потрясен, к собственному изумлению, сам Джордж. Увидев сына, он поднял его на руки.
– В первый раз в жизни я по-настоящему влюблен, – признался он Ролли Леланду, испытывая невыразимую любовь и нежность к этому беззащитному существу. – И это мой родной сын! Подумать только!
Ролли, у которого были дети, коротко кивнул. Ему-то давно было знакомо это чувство.
Джордж был так счастлив, что скоро захотел еще одного ребенка.
– Давай хоть немного подождем, – взмолилась Ина. Она все еще возилась с пеленками, кормлением, врачами. – Мне надо привыкнуть к Бобби. Хочется побыть с ним, чтобы как следует узнать его.
– С двоими будет вдвойне забавнее, – сказал Джордж.
– Ну, пожалуйста, – повторила Ина. – Не торопи меня.
Джордж стал проводить дома почти все свое свободное время. Теперь, когда он был отцом, никому и ничего больше доказывать не приходилось, и он перестал изменять жене. Став отцом, он убедился, что он – настоящий мужчина.
Ина молчала, но болезненно переживала перемены, происшедшие с Джорджем. До рождения Бобби он был нежен, романтичен и страстен, он обволакивал ее любовью, ласками, поцелуями; теперь он был настолько поглощен сыном, что лишь иногда вспоминал, что у него есть жена. Ине трудно было поверить, что потрясающий любовник, за которого она выходила замуж, оказался мужем и отцом. Все, что ему было нужно – это обременить ее новыми детьми. Трудно было признаваться в этом самой себе, но Ина ревновала его к собственному ребенку.
Оказавшись в Денвере, где она провела несколько лет, когда была еще ребенком, – отец ее строил тогда огромные административные здания в этом городе, – Ина встретилась с Алленом Тер Хорстом, своим давним соседом, с которым вместе училась в школе. Отец его держал аптеку, а мать была алкоголичкой. Ину обзывали в школе «богачкой», а Аллен нес свой крест. Сверстники над ним всячески издевались, придумывали оскорбительные прозвища, потешаясь над его оттопыренными ушами, плохими оценками и матерью, которую частенько можно было увидеть посредине улицы в одной нижней рубахе и с бутылкой в руке. Повзрослев, Аллен оставался таким же приземистым, как и раньше; у него были те же светлые сальные волосы и на удивление зеленые глаза. Ина буквально налетела на него в вестибюле гостиницы.
– Аллен Тер Хорст! – воскликнула она. – Сколько же мы не виделись?
Еще в шестом классе Аллен перешел в новую школу – это была попытка избавиться от кошмара, в который превратилась для него жизнь: сплошные двойки и сплошные потасовки из-за издевок над матерью.
Он посмотрел на нее непонимающе:
– Извините, – сказал он, – но, боюсь, тут какое-то недоразумение.
– Я – Ина Тайдингс. Мы вместе учились в школе, – напомнила она. – На меня еще все время кричала мисс Дейл из-за того, что я много болтаю на уроках.
– А, да-да, конечно, – сказал он, и по выражению его глаз Ина поняла, что ему не терпится избавиться от нее. Или, может, от воспоминаний? – Как ты поживаешь? – вежливо спросил он. – И что привело тебя в Денвер?
– Я приехала в гости к своей кузине. Она тоже ходила в нашу школу. Навещаю ее раза два в год. А ты? Что ты здесь делаешь?
– Я здесь живу, – ответил Аллен. – Я брокер, занимаюсь виллами. Это звучит красивее, чем есть на самом деле, – откровенно, как и всегда, признался он.
В течение двух сезонов Аллен играл в бейсбол за «Милуокки», но травма руки прервала его многообещающую спортивную карьеру. Не умеющий делать ничего другого, он продал страховку, вернулся было к занятиям, но вскоре оставил школу, ибо был самым старшим и далеко не самым способным среди учеников. Тогда он продал свои акции, работал некоторое время на одного брокера по продаже недвижимости и, наконец, сам поступил в брокерскую контору, торговавшую акциями предприятий по добыче меди и бокситов, которыми были богаты близлежащие плоскогорья. Работа казалась ему не лучше и не хуже других.
– Могу себе представить, – сказала Ина, – как ты выкликаешь цифры в биржевом зале. Должно быть, у тебя замечательно получается.
– Не замечательно, но и не плохо, – он впервые улыбнулся. Дело в том, что он действительно нашел себя на этой работе. Он зарабатывал неплохие деньги, и самолюбие его тоже было удовлетворено. – Между прочим, если у тебя есть время, может, зайдешь на биржу? Я бы пригласил тебя пообедать, только я ведь и в обеденное время работаю…