– Папа… – срывающимся голосом произнес Кирк. – Он мертв.
Элисса подняла глаза на сына и увидела кровь на лице, руках и рубашке. Затем смысл его слов медленно дошел до нее, и она пошатнулась. Кирк рванулся и в последний момент поддержал се. Она отвернулась, опершись рукой о праздничный стол.
– Он выстрелил в себя, – сказал Кирк.
– Он скончался, – механически поправила его Элисса. – Надо говорить: он скончался.
С минуту они помолчали.
– Он часто говорил, что это когда-нибудь случится, – сказала она странным, чужим голосом. – Но я ему не верила.
Кирк обнял ее, и она разрыдалась. Он пытался ее утешить, говорил какие-то слова, это помогало отвлечься от собственной боли. Придя, наконец, в себя, она посмотрела на Кирка.
– Скажи брату. Пожалуйста, скажи Скотти, – попросила она, всхлипывая, и полезла в карман за платком. Не найдя его, она снова разрыдалась. – Я не могу. Я не выдержу. Пожалуйста, Кирк. Скажи Скотту. Кто-нибудь должен ему сказать. Он в лаборатории.
Мэри осталась с матерью, а Кирк пошел в лабораторию.
Скотт как раз открыл новый мешочек хлора и взвешивал его на стареньких весах.
– Скоттсвилл… – Кирк назвал его старым детским именем. Думая о матери и брате, Кирк был неестественно спокоен. Он не позволял себе вспомнить, что только что прикасался к мертвым губам отца и ощущал его кровь у себя на языке. Он откашлялся, заметив, что Скотти бросил на него любопытный взгляд. Это ведь он привык появляться дома весь в крови. Интересно, что случилось?
– В чем дело?
– Папа… – сказал Кирк, словно видя, как в воздухе перед глазами плавают капли крови. – Он… он скончался.
– Скончался? – Чашечка весов неожиданно застыла. Скотт часто замигал, лицо его перекосилось. – Ты хочешь сказать – умер?
– Да, – сказал Кирк, тяжело вздохнув, – умер. – Слово с трудом вытолкнулось из гортани.
– Не может быть! – вскрикнул Скотт, отшвыривая весы в сторону. Они громко зазвенели по кафельному полу. Потом Кирк долго еще вспоминал этот звук.
– Только что. В гараже.
– Врешь!
– Я нашел его, – сказал Кирк. Ему надо было высказаться. Он должен был с кем-нибудь поговорить, излить свою боль и страдание. – Это он сам. Он убил себя дважды: заперся в гараже, включил двигатель, а потом выстрелил.
Скотт молча смотрел на брата, а потом неожиданно бросился на него. Эта атака застала Кирка врасплох, он опрокинулся на спину, задев мешок с хлором.
– Скотт! – крикнул Кирк со слезами в голосе, – Нет! Не надо!
– Надо! – заорал Скотт, разом вспоминая их давнее соперничество. Кирк – хороший мальчик. Кирк – примерный ученик, у Кирка лучшие девушки, он поступил в Принстон, а теперь собирается в Европу. А с ним, Скоттом, всегда одни несчастья. Его всегда спрашивали: ну почему ты не хочешь брать пример с брата? Вся копившаяся годами злость прорвалась наружу, и Скотт крикнул:
– Папа не сделал бы этого, если бы ты был здесь и помогал ему, как прежде. Все это из-за тебя!
– Папа хотел, чтобы я поехал! – выкрикнул Кирк, поднимая руки, стараясь защититься не только от сыпавшихся на него ударов, но и от слов, жестоких и несправедливых. – Это была его идея. Он купил мне билет. Он дал мне денег!
– Дерьмо! – Скотт колотил Кирка в грудь, а когда тот попытался защититься, ударил по лицу и сломал нос. Кирк слышал, как хрустнула переносица, и ощутил кровь в ноздрях, мешающую дышать. Неожиданно он пришел в ярость. Самоубийство отца, неудачная попытка вдохнуть в него жизнь, полуобморочное состояние матери, внезапное нападение брата – всего этого было слишком много, и Кирк совершенно потерял самообладание.
– Сукин сын! – завопил он и, бросившись на Скотта, начал страшно избивать его.
Глава II
Садовник, возившийся неподалеку с розами, услышал крики, рванулся в лабораторию и разнял братьев. К этому времени оба были все в крови. Кирка садовник отвел к врачу, который занялся его носом. Скотт отделался царапинами, шрамами и синяками. И все же он так и не простил брата.
– Ты хотел убить меня, – повторял он снова и снова, и в глубине души Кирк знал, что Скотти был прав. Было мгновение, когда он действительно хотел убить его.
На Кирка легли все хлопоты – врач и морг, объявление в газете и приготовления к похоронам, скорбящие друзья и служащие, подавленная мать и беспомощный брат. Кирк утешал мать и старался помириться со Скотти, Он хотел, чтобы они снова стали хорошими друзьями. Ему нужен был брат и союзник, но Скотт, все еще охваченный яростью, не желал примирения.