Слышать все это было неприятно, особенно нелестные отзывы об отце.
– А вы уверены в этом? – спросил Кирк, явно не желая соглашаться с оценками Билла.
– Если хочешь, я покажу тебе цифры.
– А как насчет Гордона? – спросил Кирк, одновременно просматривая бумаги и поражаясь объему долга и падению прибыли. – Папа ему очень доверял.
– Гордон хороший менеджер, но фантазии ему не хватает, – сказал Билл.
– Так что же делать? – спросил Кирк. Ему не хотелось возвращаться в Гросс-Пуант, ездить теми же дорогами, по которым ездил отец, дышать тем же воздухом, что и он. А больше всего его отпугивал отцовский дом. Всякий раз, как он вылезал из машины, ему казалось, что он чувствует острый запах газа. Всякий раз, когда он проходил мимо того места, где лежало испачканное кровью тело отца, у него появлялась тошнота. Всякий раз, как он подходил к комнате Скотта, вспоминалось открытое окно и развевающиеся на ветру шторы. Все в этом доме напоминало ему об утратах и поражении. Больше всего ему хотелось уехать отсюда.
– На мой взгляд, лучше всего продать компанию, – сказал Билл. – Попробуй получить за нее побольше, а там занимайся чем хочешь.
– А сколько она стоит? – спросил Кирк, вспоминая, что отец всегда отказывался от таких предложений, говоря, что компания не продается, ее унаследуют дети и внуки.
– Одно дело – сколько она стоит, другое – сколько ты сможешь получить, – сказал Билл, тщательно протирая очки. Он считал разумным готовить клиентов к худшему. Клиенты, как он убедился, не любят сюрпризов.
– Да оставьте вы эту адвокатскую дребедень, Билл, – нетерпеливо сказал Кирк, инстинктивно отмахиваясь от деталей, которые напоминали о том, что хотелось бы забыть. – Просто назовите цифру.
– Пожалуй, ты мог бы получить полмиллиона чистыми, – сказал Билл Уоррент. Цифра скромная, но реальная. – Вложи эти деньги куда-нибудь, а твоя мать будет жить на проценты.
– Шесть процентов, – быстро подсчитал Кирк, – это тридцать тысяч в год. Матери придется продать дом.
– Ну что же, приспосабливаться приходится многим вдовам, – сказал Билл. Он не был бессердечным – просто деловой человек. – Не все могут продолжать жить так же, как при мужьях.
– А как насчет Скотта? В этом году он начинает учиться в Мичиганском университете. Из чего нам платить за обучение?
– Может, он подаст на стипендию?
– Нет, – сказал Кирк, качая головой. – Исключено. Скотт никогда не был примерным учеником, а после смерти отца стал учиться еще хуже. Слава Богу, его хоть приняли в Мичиганский. К тому же, помимо платы за обучение, нужно думать еще о расходах на лечение у психиатров. Скотт с детства был раздражителен и угрюм, а сейчас его состояние стало еще более подавленным и угнетенным. Психиатр, который наблюдает Скотта, не обещает скорого выздоровления.
Впервые в своей обеспеченной жизни Кирк столкнулся с финансовыми проблемами.
– Надо продавать, Кирк, – серьезно сказал Билл. Клиффорд Арнольд был для него не только клиентом, но и другом, и ему хотелось помочь его семье найти наиболее разумный выход из трудного положения. – И продавать надо сейчас, пока компания вконец не разорилась.
– Продать? – Элисса была потрясена. – Но ведь отец хотел, чтобы компания была вашей со Скоттом. Ты же знаешь, как для него было важно, что одно дело ведет третье поколение Арнольдов.
– Компания превратилась в бремя, – Кирк старался сохранить реальный взгляд на вещи. Билл Уоррент показал ему балансовый отчет – он производил удручающее впечатление.
– Бремя? – Элисса готова была до конца защищать интересы мужа. – Эта компания была для отца делом всей жизни! Компания кормила два поколения нашей семьи. И дальше будет кормить, стоит только захотеть.
– Я не смог спасти отца, – сказал Кирк, понимая, чего от него хочет мать. При одной мысли о том, что придется жить в Гросс-Пуанте, ему становилось нехорошо. – Что, если у меня снова ничего не получится?
– Получится! – Элисса судорожно схватилась за руку сына, словно от него зависела ее жизнь. – У тебя все получится. Ты со всем справишься!
– Но ведь у меня нет никакого опыта. – Кирку очень хотелось уехать в Нью-Йорк, начать новую жизнь, освободиться от воспоминаний, которые впивались в него, как колючки. – Будь же благоразумна, мама.
– У тебя получится все, чего бы ты ни пожелал, – упрямо повторяла мать. Ей нужен был Кирк. И Скотту тоже нужен. Она пойдет на что угодно, лишь бы удержать его, – это все, что у нее осталось. Кто еще позаботится о ней? – В школе ты был круглым отличником. Принстон окончил с отличием. Тебе сразу предложили отличную работу в Нью-Йорке. Так кто же справится, если не ты?