– Мы теперь почти не занимаемся любовью, – сказала Бонни через несколько месяцев после того, как она отвернулась от Кирка в постели. Джеффу было четыре, Люси – три. Бонни подумывала о третьем ребенке. – Уже несколько месяцев, как мы не были близки.
– Неужели так долго? – с удивлением спросил Кирк. Сам он таких подсчетов не вел.
– Да, – печально подтвердила Бонни. Кирк вечно был уставший, не проявлял к ней никакого интереса, и Бонни было очень неловко заговаривать на эту тему. Она, собственно, вообще не знала, о чем тут говорить. – Несколько месяцев.
В ту ночь они любили друг друга; но отныне в течение долгого времени инициативу проявляла Бонни. Со временем, когда дети выросли, а Кирк добился успеха, он стал активнее в этом плане.
– Бонни, – как-то сказал он, – давай куда-нибудь уедем на выходные. Вдвоем. С детьми посидит мама.
– Боюсь, ничего не выйдет. Во всяком случае, в эти выходные. У Люси в субботу благотворительный базар, а у Джеффа матч по бейсболу. Мы не можем оставить их.
В конце концов, секс отошел на второй план; оба жалели об этом и не знали, как вернуть ту страсть, сжигавшую их, когда они только поженились. Никто из них не признавал за собой вины. Бонни считала, что Кирк занят только своим бизнесом. Кирку казалось, что Бонни всю свою любовь отдает детям. Они видели семьи, где все время ссорились из-за денег, родственников и детей. Были пары, которые слишком много пили и выставляли напоказ свои романы. На этом фоне Кирку и Бонни собственная жизнь казалась благополучной, и они только обещали друг другу, что надо немного потерпеть, и все войдет в свою колею.
– Я только о тебе и думаю, – признался как-то Кирк, когда они со Сьюзен остались вдвоем в конторе после работы. – Стараюсь забыть, и не получается.
– Но ведь ты женат, – грустно сказала Сьюзен. Она тоже все время думала о Кирке, вспоминая ту единственную ночь. – Я не хочу, чтобы у меня был роман с женатым мужчиной. Потом бывает слишком больно расставаться.
– Так ты не хочешь, чтобы мы виделись? – спросил Кирк.
– Нет, – запнувшись, ответила Сьюзен.
И все же они не смогли избежать друг друга. Роман принес им радости и печали любовной связи – страсть, возбуждение, ощущение вины, ложь; чувство предательства перемежалось с чувством предназначенности друг другу.
Никто из них не знал, что будет впереди и даже чего хотелось бы впереди. У Кирка была все еще любимая им жена; Сьюзен уже прошла через развод, и было слишком горько думать о возможности нового развода, особенно помня о детях Кирка. Она не могла представить себя в роли разрушительницы домашнего очага. В конце концов, когда известность Кирка вышла за пределы Среднего Запада, судьба сама распорядилась их будущим.
У дочери главного бухгалтера «Морлок Репродакшн» был приятель, который работал в редакции «Чикаго Сан тайме».
– Этот Кирк Арнольд мог бы стать героем интересного очерка для экономической полосы «Кудесник бизнеса», – сказал как-то этот молодой человек, сидя за обедом в гостях у своей подружки. Он уже представлял этот заголовок на полосе. – Надо бы позвонить ему, договориться об интервью.
Первая статья о Кирке Арнольде появилась в 1968 году. За ней последовал звонок из журнала «Бизнесуик», и на следующий год появилась новая публикация.
Через неделю Кирку позвонил Джошуа Хайнз из Нью-Йорка.
– Говорят, вы кудесник? Так вот, должен вам сказать, что наша фирма очень нуждается в чудесах.
Кирк с интересом выслушал рассказ Джошуа Хайнза. Впоследствии, отвечая на вопросы журналиста, он скажет, перефразируя Толстого: «Каждая несчастливая компания несчастлива по-своему». Его работа, считал Кирк, заключалась в том, чтобы найти ошибку в управлении и исправить ее. И в этом он достиг непревзойденного мастерства.
– Нью-Йорк? – переспросила Сьюзен, когда Кирк рассказал ей о разговоре с Хайнзом.
– Это потрясающее предложение, – грустно кивнул он.
– Думаю, ты должен его принять, – сказала Сьюзен, и слезы невольно выступили у нее на глазах.
– Чтобы мы были подальше друг от друга? – Он не думал, что ему будет так больно с ней расставаться.
Сьюзен не выдержала и расплакалась.
– Я не могу, не могу больше, – рыдала она.
– Не можешь – чего? – спросил он, бережно обнимая ее.
– Не могу быть мученицей, – никак не могла успокоиться Сьюзен.
Кирк вынужден был признать ее правоту. Пока Бонни не знала, что у него роман, но вечно это в секрете не удержишь. Будет и впрямь лучше, если он уедет подальше. Он знал, что ведет себя как трус, и все же надо было на что-то решаться, пока дело не зашло слишком далеко. Оставался единственный выход – уехать из Гренд-Рэпидса и прекратить все отношения.