– Это она специально сделала, чтобы меня наказать, – сказал он. – Я имею в виду, в такую даль уехала с Бобби. Так она мстит мне.
– Право, не знаю, что и сказать, – проговорила Джейд смущенно. После приезда в Нью-Йорк она наслышалась столько печальных и горьких историй о мужьях и бывших женах, об отцах, у которых отняли детей, о мужчинах, которые никак не могли примириться с тем, что их семейный очаг порушился, что казалось, будто половина мужского населения города душевно пребывает в камере-одиночке. Джордж был явно еще одной жертвой. – Наверное, вы здорово скучаете по сыну.
– Я без ума от Бобби, – кивнул Джордж. – Ничего дороже у меня не было и нет. Но теперь он мне почти чужой. А я превратился в зануду, который только и знает, что канючить по поводу своего развода.
– Это уж точно, – ослепительно улыбнувшись, Джейд решила рассеять похоронную атмосферу. – Кажется, меня используют в качестве бесплатного психиатра.
– Но есть же что-то во мне, что вам нравится, – сказал Джордж, не желая переводить все на шутку.
– Пожалуй, – признала Джейд, а иначе отчего она продолжала с ним встречаться? – Только вот что именно?
Он-то знал. Это было некое сочетание химических элементов, почти таинственная внутренняя связь, чувство, будто они знают друг друга целую вечность, и даже после пятидесятилетней разлуки могут подхватить фразу на середине. Все это и еще – чисто сексуальное напряжение, даже нет, не просто напряжение – вспышка, подобная августовской грозе, освещающей ночное небо. Да, он-то знал, но ей ничего разжевывать не собирался. Пусть сама дойдет. Времени он ей был готов дать сколько угодно и веревку готов был кинуть самую длинную. Чего Джордж никогда не делал, так это не торопил женщин.
– Берегись, – сказал как-то Джордж в середине апреля, – еще немного, и я совсем потеряю голову. – Они ужинали в ресторане «Париоли Романиссимо». Он потянулся через стол, взял ее за руку и, целуя пальцы, ласкал ее взглядом, соблазнял звучанием голоса. Он не сдавался, она не уступала.
– Не надо, – сказала Джейд, инстинктивно заползая в раковину. – Я не верю мужчинам, которые теряют голову. – Это был еще один урок, который она извлекла из своего замужества – остерегаться слишком любящих мужчин. Кончается тем, что вас выбрасывают, как тряпку. Она высвободила руку, и когда Джордж отвозил ее домой, они забились каждый в свой угол на заднем сиденье такси.
– В пятницу я уезжаю по делам в Бостон, – неожиданно выпалил Джордж, когда они уже подъезжали к дому Джейд. – Может, присоединитесь? Проведем выходные в Нантаккете.
– Нантаккет? Выходные? – Нет, он ведет себя слишком агрессивно, нельзя так толкать ее в спину.
– А почему бы нет? – небрежно спросил он, гася ее возмущение добродушной улыбкой. Влюбиться в нее, подумал Джордж, это то же самое, что влюбиться в дикобраза. Надо все время быть начеку – а то весь исколешься. – Я ведь вас не в вертеп приглашаю.
– У меня обед с Мэри Лу, – холодно сказала она.
– Ну так поедем после обеда. – Дикобраз не дикобраз, он явно не желал сдаваться.
– Нет и еще раз нет! – заявила она, рассерженная тем, что ее загоняют в угол. Она уже устала сдерживать – и себя, и его. Джейд пребывала в поле высокого эмоционального Напряжения – ей и радостно было, и страшно, она боялась уступить, сделать следующий шаг. – Да почему ты, собственно, решил, что я поеду с тобой на выходные. Я ведь даже толком тебя ни разу не поцеловала.
– Ну, это дело поправимое, – сказал он и решил доказать это тут же, в такси. Странно, о том, какое наслаждение приносит секс, написаны целые книги, а целоваться мужчины разучились. Но не Джордж Курас.
Наконец, Джейд удалось его оттолкнуть. Задыхаясь, не в силах собраться с мыслями, она вылезла из такси и нырнула в спасительную тишину дома. Только-только она начала приходить в себя, только-только жизнь вошла в ровную колею. И меньше всего ей сейчас хотелось заводить роман с Джорджем. И в Нантаккет с ним она тоже ехать вовсе не собирается. Оставаться друзьями – пожалуйста. Джордж ведь не такой, как Дэн, Марти или даже Питер. Джорджа на поводке не удержишь. И чувство свое к Джорджу тоже не удержишь. Для женщин Джордж – источник повышенной опасности, точь-в-точь как ее отец. К тому же он все еще не может забыть свою жену, а уж о сыне и говорить нечего. Словом, только сойдись с Джорджем, и беды не оберешься, – а это ей нужно меньше всего. Она и так едва справилась со своими бедами и проблемами.