— Лучше скажи — долго возиться будешь? Мне ведь без машины как без рук, сам знаешь…
— Интересная ты. Машка… Мужа надо такого выбирать, чтобы везде возил. А ты сама как мужик. Что у тебя в салоне делается, женщина?
— Слушай, жену свою воспитывай, — не обиделась Маша и просяще протянула: — Сделай, что возможно. В долгу не останусь. Когда за машиной приехать?
Валера почесал в затылке:
— Не раньше, чем послезавтра.
Маша пошла к выходу и подумала, что зря не навела в салопе порядок. Она сама уже плохо ориентируется, что валяется у нее на сиденьях и под ними. Кстати, совсем забыла предупредить Валеру, что бардачок заклинило, а на двух задних дверях сломаны ручки. Может, сам догадается?
Валера достался ей от первого мужа, который был помешан на автомобилях — обожал каждую свою тачку, лелеял, знал всех хороших мастеров в Москве. Когда «четверка» принадлежала ему, она смотрелась как игрушка. Нo ведь и лет сколько прошло. Машины стареют быстрее людей.
Лешка и Машу учил вождению. Она сопротивлялась в отнекивалась, не испытывая пи малейшего желания постигать все эти премудрости. Ей очень нравилось ездить в качестве пассажира, с мужем за рулем. Лешка водил машину свободно, уверенно, мастерски, словно автомобиль был его продолжением. Ни у кого больше она не встречала такой манеры вождения, которую даже не могла себе внятно объяснить. Но муж, как маньяк, не оставлял ее в покое. В удобный или неудобный момент он требовал, чтобы она садилась за руль, тут же начинал обзывать ее беременной коровой, доходил до истерики и доводил жену, но, надо отдать ему должное, своего добился.
Маша размышляла: зачем ему это? А потом поняла: чтобы не выполнять ее поручения, не ездить с ней по бытовым нуждам, после вечеринок с комфортом возвращаться домой с собственной женой-водителем. Гак что все логично — в первую очередь он думал, конечно, о себе. Как всегда.
И все-таки нельзя быть такой неблагодарной. Она тоже стала в некотором роде автомобильной наркоманкой. Машина превратилась для нее в некую маленькую отдушину, где можно было остаться наедине с собой, успокоиться, что-то обдумать, просто отвлечься. В прошлом году на день рождения родители подарили ей навороченную автомагнитолу «Clarion», и Маша не помнит, когда чувствовала себя такой счастливой. С тех пор, переключая кнопки своей любимицы, выбирая в дороге ту или иную радиостанцию, она испытывала просто физическое наслаждение.
Эти воспоминания, связанные с первым мужем, всплыли совершенно некстати. Пять лет Маша жила абсолютно другой жизнью, которая ее вполне устраивала. А с той, прошлой, она распрощалась без сожаления.
Добираться домой, в пригород, где они за сто долларов уже три года снимали однокомнатную квартиру, пришлось на метро и электричке. Совсем стемнело, когда Маша подошла к дому.
Домофон оказался сломан, а входная дверь открыта настежь. Лифт, на стенах которого не было живого места от надписей, довез ее до пятого этажа и пару раз дернулся, прежде чем открыться.
Когда у них будет собственное жилье? Лучше и не думать об этом. Почему-то подобные мысли чаще всего посещали ее в конце лета, когда желтели листья, начинались дожди, а впереди ожидали слякоть, холод и ранняя темень.
Лампочка конечно же перегорела, и Маша не стала искать ключ, нащупав кнопку звонка. Из-за двери послышался шум. Она распахнулась, и на Машиной шее в мгновение ока оказался трехлетний Дениска. Чуть сзади стоял Дима с годовалым Артемом на руках, который явно засыпал и никак не реагировал на мать.
— Привет, мальчики. Как вы тут жили?
— У нас все хорошо. — Дима потянулся, чтобы поцеловать жену. — Долго ты сегодня.
Маша ответила на поцелуй, заодно погладив маленького Артемку.
— Пешком добиралась, машину оставила в ремонте. Так что не обижайся — ничего не купила, не до магазинов было.
— А шоколадку? — заволновался Денис.
— Шоколадка будет завтра, малыш, — и, видя, что сын вот-вот заплачет, загадочно добавила: — И не одна.
— А с кем? — оживился ребенок.
— С мороженым.
Потеряв интерес к матери, Денис убежал к телевизору, по которому смотрел мультики.
— Ужинай, а я Артема пока уложу, — сказал Дима. — Да, Иришка звонила.
Маша прошла на кухню. Раковина утопала в грязной посуде, на столе расплылось пятно от пролитого молока. Она взяла тряпку и вытерла клеенку. Потом заглянула в кастрюлю на плите и обнаружила тушеное мясо с картошкой. Положив себе полную тарелку, Маша только сейчас поняла, что успела основательно проголодаться: придвинув телефон, она набрала номер родителей.