Целыми днями Наташa убирала, вытирала пыль, читала журналы, посвященные дизайну, придумывала что-нибудь оригинальное на ужин. Нo когда муж приходил домой, он не замечал ее стараний. Иногда быстро, на скорую руку, он поглощал еду, иногда говорил, что сыт, очень устал, обходил ее, словно стоящий на пути стул, и удалялся в кабинет. Она пыталась с ним поговорить, выяснить, что происходит, но наталкивалась на раздражение:
— Устаю я. Разве непонятно? Сидишь целыми днями дома, дурью маешься, лучше занялась бы каким-нибудь делом!
А разве тянуть большой дом — не дело? Наташа никогда не настаивала, чтобы они завели уборщицу или, как теперь стало модно говорить, менеджера по уборке. При их положении не престижно было самой возиться с тряпками и ведрами, но она не любила чужих людей в доме. К тому же ей нравилась домашняя работа, нравилось и чувствовать себя хозяйкой, которая все делает своими руками.
Наташа погрузилась в свои обычные хлопоты. Телевизор был включен, и в какую-то минуту ее внимание привлекло дневное ток-шоу. Вернее, одна из его героинь — полноватая блондинка лег тридцати пяти, которая рассказывала, что мечтает стать телеведущей. Ради этого она оставила то ли в Саратове, то ли в Тверп дом, семью, работу и приехала в Москву учиться. Наташа поразилась: неужели это возможно — в таком, уже не юном, возрасте отбросить все сомнения и решиться на подобное? Боже, да она, оказывается, даже квартиру хочет продавать, чтобы оплатить свое обучение. Неужели мечта — и ведь неизвестно, осуществится ли она, — может стоить таких жертв? Ведущие задавали свои вопросы, что-то говорили зрители, приглашенные на шоу. И почему-то никто не обратил внимание на то, что женщина бросила детей, чтобы сделать карьеру. Такого человека она не могла уважать. Но уверенность героини ее смутила.
Сама Наташа часто чувствовала себя неуверенной. Может быть, поэтому судьба свела ее с мужчиной, который не сомневался, умел рисковать, и рядом с ним не нужно было думать, правильно она поступает пли нет.
Мысли вернулись к предстоящему вечеру. Она устроит праздник. Маленький, домашний. Расстелит новую скатерть, которую купила недавно в «Калинке-Стокманн», зажжет свечи, поставит цветы, включит что-нибудь мелодичное, волнующее.
У них кризис, неизбежно наступающий в семейной жизни очень и очень многих пор. Она столько читала об этом. Только не надо впадать в панику. Наверное, муж чувствует с ее стороны недостаток внимания, любви….. Конечно, ведь сидя дома она разлепилась.
Наташа недовольно посмотрела в зеркало.
Когда-то стройная ее фигурка обрела теперь некоторую округлость. Не то чтобы она сильно располнела, но было бы неплохо уже и спортом заняться. Наташа честно пыталась ходить в фитнес-клуб. Но, сидя на тренажерах, мечтала об одном — поскорее закончить эту экзекуцию и оказаться дома. Весы показывали, что килограммы после занятий ничуть не уменьшались, и очень скоро она стала считать подобные упражнения абсолютно бесполезными для себя.
Гораздо больше ей нравилось подолгу гулять по любимым московским районам. Но теперь они жили слишком далеко от центра, в охраняемом коттеджном поселке, где отсутствовал общественный транспорт. Значит, надо было сначала вызывать водителя, а потом заставлять его ждать, пока она будет бродить где-нибудь по улочкам или набережным. А водитель, которого муж нанял для нее, хотя и сам порой пользовался его услугами, Наташе не нравился.
Звали его Славой. Но если имя как-то характеризует человека, то тут случилось явное несовпадение. Это был среднего роста, довольно упитанный мужчина, с простым лицом, вечно угрюмый и погруженный в свои думы. Много лет он прослужил в армии водителем, но о причинах перехода на «гражданку» не распространялся. Зато любил к месту или не к месту вставить что-нибудь о преимуществах военных людей, демонстрируя молчаливое презрение к заботам гражданского населения. С дисциплиной у него проблем не было, но вел он себя так, словно был в их с Наташей тандеме главным, хозяином, делающим одолжения глупой домашней наседке.
Когда Наташа попыталась на него пожаловаться, муж даже слушать не захотел: