— Так что ты предлагаешь мне делать?
— Сейчас просто освободись от этой тяжести. Выговорись. Возьми лист бумаги, напиши все плохое и выбрось. Это важно, чтобы идти вперед.
— Мама, я не могу без него…
— Но если он любит другую женщину, ты ничего не можешь сделать. Прости его и живи дальше. И ничего не бойся! Страх — плохой попутчик. Когда разум ясный — все лучше видится. А депрессия тебе ни к чему. Она только портит здоровье и внешность. А ты еще так молода!
Мама вздохнула и прижала Наташу к себе. Как очень и очень давно — в совсем уж далеком детстве.
— Ты у меня как психотерапевт какой-то, — улыбнулась Наташа.
— Я для тебя кем хочешь буду, — заверила мама. — Лишь бы у тебя все было хорошо. Знаешь, не зацикливайся ты на этом Андрее. Я всегда считала, что ты гораздо лучше, чем он. Конечно, нужно время, чтобы прийти в себя. Но, может быть, какие-то высшие силы для тебя сейчас специально расчищают место, чтобы, на него пришел новый человек. И все у тебя пойдет по-другому — лучше, чем было.
— Ой. мама, твоими бы устами!
— Увидишь! Я буду за тебя молиться.
Чайник за эту ночь мама ставила на газ раз десять.
Наташа странно чувствовала себя в родительском доме. Их трехкомнатная квартира, в которой она выросла и которую в свое время получил папа от «закрытого ящика», у директора которого работал шофером, почти не изменилась. Только в гостиной стоял новый диван — старый совсем недавно выбросили из-за полной непригодности. В ее комнате остались даже игрушки, красиво разложенные теперь на шкафу. Кругом была идеальная чистота — ни пылинки. Откуда в ее маме столько энергии? И когда она успевает все чистить, крахмалить, готовить? Только выйдя замуж и начав жить самостоятельно, Наташа сумела это оцепить.
Это был дом ее детства, но уже и чужой дом, где жили по своим законам и в ладу со своими привычками. У Наташи они уже были другими. Особенно это касалось кухни. Она привыкла к большому холодильнику, забитому продуктами, где можно было найти практически все, что душе угодно, к микроволновой печи, которой у родителей никогда не было, к красивой посуде, а не к такой, которой, кажется, мать с отцом пользовались с момента Наташиного появления на свет.
И эти половички в коридоре, с которыми мама никак не собиралась расставаться, а все стирала их и настойчиво стелила снова, несмотря на симпатичный коврик, подаренный Наташей к Восьмому марта. Где-то на антресолях он смиренно ждал своего часа.
Наташа точно помнила, что в конце этой тропинки должна стоять большая скамейка. Она и в самом деле была на месте. Изрезанная, исписанная, но все еще целая. Сколько книг прочитала Наташа здесь — на этой скамейке, под этим фонарем. Она подняла голову вверх и обнаружила, что фонарь разбит, и, видимо, уже давно. Все дряхлеет, портится, и вряд ли тут помогут мамины советы о вечной молодости.
Какое счастье, что на ней — старые джинсы и можно не бояться их испортить, устроившись на древней своей подружке. Она сняла с плеча сумку-торбу, положила ее рядом, вытащила газету «Из рук в руки», которую купила по дороге, и открыла ее на разделе «Работа».
Предложений по ее специальности оказалось совсем мало. Господи, куда идти, если она все забыла и если чуть ли не в каждом объявлении подчеркивается, что соискатели должны быть не старше тридцати пяти лет! А ей без пяти минут сорок. Значит, после тридцати пяти ты уже списан. Еще, правда, годишься в сиделки и няни, но это если у тебя есть опыт и рекомендации. Или в уборщицы.
Конечно, она сядет на телефон, обзвонит кое-какие фирмы, но, наверное, стоит поговорить со знакомыми. А много ли их, к кому можно обратиться с подобной просьбой? И сохранились ли где-нибудь их телефоны?
— Не может быть! Наташка! — вдруг раздался голос прямо над ухом.
Наташа вздрогнула.
Перед ней стоял плотный, как гриб-боровичок, мужчина с коротким ежиком темных волос, в сером костюме, таком неуместном в этом парке, и искренняя радость была написана на его загорелом лице.
— Саша, — неуверенно сказала она.
— Ну я разбогатею, раз ты меня не сразу узнала! Что ты здесь делаешь?
— Гуляю. А ты?
— На работу через парк хожу, тут ведь рядом. Я живу теперь у мамы, ты не знала?
Наташа вспомнила разговор в кафе. Ленка сказала, что они с Сашей разбежались. А она и не придала особого значения — собственные проблемы все затмили.