— Ты придешь сегодня на обед? — прервала его мысли жена.
Леха представил, что она может сварить. Вариантов было два — либо щи, либо грибной суп. И в том, и в другом всегда чего-то не хватало. Может быть, вложенной души. Нет, он не хотел обедать дома.
— Если ты не приедешь, я не буду готовить, — напомнила о себе жена.
— Не надо, у меня много работы, вернусь поздно.
Он встал, а жена засеменила следом, подставила уже у выхода щеку для поцелуя.
Что за нежности! Он автоматически чмокнул ее. А выйдя на улицу, поглубже вдохнул, словно свежий воздух мог прояснить мысли и все расставить по своим местам без всякого Лехиного вмешательства.
Ему никого не хотелось видеть.
Он сел за руль и через несколько минут ехал по Шереметьевской. Бросив взгляд влево, он отметил, что в это время лет очереди для въезда в «Рамстор», хотя огромная стоянка перед торговым центром была, как всегда, заполнена. Леха сам не мог объяснить, почему вдруг свернул в ту сторону. Он совсем не был любителем хождения по магазинам.
С трудом втиснув свой «БМВ» между двумя джипами, Леха внезапно понял, зачем ему понадобилось в гипермаркет. Он достал телефон и набрал номер Иришкиного мобильника.
— Ира, это папа, — сказал он как можно жизнерадостнее, когда услышал голос дочери. — Как насчет того, чтобы сегодня встретиться?
Они договорились на три часа у института — у Иришки как раз заканчивались занятия.
Отключившись, Леха откинулся на спинку водительского кресла. Зря он не спросил, что бы хотела получить дочь в подарок в связи с поступлением в институт. Ничего, он и сам придумает. Когда же в последний раз он что-то ей покупал? Кукол в детстве — на день рождения, на Новый год. А потом… Почему-то не вспоминалось.
Леха взял из бардачка бумажник, проверил наличие денег и кредитной карточки и вылез из машины.
На первом этаже он сразу обнаружил ювелирный салон. Вглядываясь в сверкающие витрины, подумал, что ничего не понимает в женских украшениях. Но на помощь ему тут же пришла продавщица:
— Вам что-нибудь показать?
— Мне нужен комплект — серьги, кольцо, кулон — для юной девушки.
— А с каким камнем вы предпочитаете?
— Если бы я знал! Это подарок, поэтому спросить не могу. Какие лучше?
— В пределах какой суммы?
— До тысячи долларов.
— А день рождения девушки помните?
Елки-палки, Леха даже подскочил! Действительно. У Иришки ведь день рождения через два дня. Как кстати он завернул сюда.
— Дева, она — Дева.
— Масса камней подходит. — Продавщица оказалась знатоком. — У нас большой выбор топазов. Смотрите, какие изящные вещи. — Она вытащила из витрины украшения. — Ей подойдет что-нибудь с изумрудом, желтым сапфиром. Давайте я покажу.
— Девушка, — быстро перебрав драгоценности, сказал Леха, — а что бы вы из всего этого выбрали?
— Она блондинка или брюнетка? — уточнила продавщица.
— Рыженькая, как я. Дочка.
Взгляд продавщицы как-то сразу потеплел.
— Возьмите это. — Она достала комплект с голубыми топазами. — Очень красивым, и у него интересный современный дизайн. Ей обязательно понравится.
— Уговорили!
— Сколько дочке лет? — спросила продавщица, упаковывая покупку.
— Восемнадцать исполняется.
— Ей повезло с отцом.
— Надеюсь. — Леха гордо расплатился золотой кредитной карточкой. Интересно, осталась ли на счету хотя бы сотня — может быть, они еще пообедают вместе с Иришкой.
К институту он подъехал минут за пять до назначенной встречи. Толпа девчонок — молоденьких и хорошеньких — стояла у входа. Он сразу увидел Иришку. Ее невозможно было не заметить. Высокая, худенькая, с гривой светло-рыжих волос, в обтянутых джинсах, она сразу привлекала внимание. Его дочь! Он подарил миру свой портрет.
Леха хотел помахать ей из окна, но потом передумал, вылез из машины и пошел навстречу Иришке.
Она тоже заметила отца.
— Привет, — неуверенно сказала Ира.
— Здравствуй. — Он обнял дочку, которая оказалась одного роста с ним. — Когда так вымахать успела?
— Да вот, пап, как-то незаметно получилось…
— Как думаешь, где нам лучше поговорить?
— А вон рядом бар есть, кофе в нем хороший.
Обстановка в баре и правда располагала к разговору. Столики были маленькие — на двоих, а народу почти не было. Лишь пара человек сидели у стойки и курили.