Сегодня выручка была неплохой, но оборот надо было увеличивать, а денег не хватало. Андрей, которому в конце концов Наташа перезвонила сама, чуть не плакал в трубку, объясняя, что готов ей помочь, но у него финансовые трудности и ей надо немного подождать. А так он не против и понимает свою вину перед ней. Его тон настолько не вязался с той манерой общения, которую Андрей выбрал для нее в последнее время, что в Наташе вдруг проснулось к нему какое-то теплое чувство. И она даже хотела предупредить его насчет новой возлюбленной, чтобы не терял головы, а присмотрелся к ней получше, навел справки. Но, вспомнив его обман, свои переживания, тот крик, которым Андрей встретил намек на присутствие около своей красавицы других мужчин, решила этого не делать.
Да и ей ведь только показалось, что девица похожа на ту, с фотографии, которую показал Грэг. Мало ли их, ухоженных, на одно лицо, как в многочисленных глянцевых журналах. Еще зря наговорит, а Андрей подумает, что специально — из ревности. А что еще он может подумать? Она и правда ревновала его и несколько раз во сне видела, как ее муж, теперь, наверное, надо говорить бывший, занимается любовью с другими женщинами. Когда Наташа просыпалась, то эта картина еще долго стояла у нее перед глазами. И никак не забывалась, хотя ее голова с утра до вечера была забита цифрами, починкой электропроводки, закупкой сырья и прочей ежедневной суетой.
— Оторвись хоть на минутку. — Лена села за соседний стол и закинула ногу на ногу, так что юбка задралась почти до шеи. — Я составила тебе заявление на раздел имущества. Ознакомишься и отнесешь в суд. Не хочет по-хорошему — ему же хуже. Все опишут и поделят без его участия. А заявление на развод сама напишешь, я принесла образец. И не затягивай. Надо все сделать быстро.
— Спасибо, отнесу, что бы я без тебя делала. — Наташа подняла глаза от компьютера и улыбнулась. — Вижу, что цветете оба. Все хорошо?
— Ой! — Лена тоже заулыбалась. — У нас не было никогда медового месяца, а сейчас наступил. А Ванька как рад! Правда, кот встретил Сашку в штыки — рычал, шипел, убегал. Это для Саши было страшной обидой — ты же знаешь, как он животных любит. Отвык кот от хозяина. — Лена внимательно посмотрела на подругу и добавила: — И люди быстро друг от друга отвыкают.
— Не скажи. — Наташа стала серьезной. — У меня так не получается. Кажется, оборвался канат, который вас связывал, а тут обнаружились еще веревки, нити и ниточки. И какую ни тронь — больно. Человек ведь уходит не физически, а эмоционально.
— Вот разведешься, отсудишь все, что надо, и ниточки твои тут же оборвутся.
— Может быть…
— А знаешь, иногда длительное расставание полезно — по-другому начинаешь оценивать человека. То, что раздражало, вдруг переходит в разряд достоинств. Представляешь, Сашка стал фильмы смотреть, которые я люблю. Раньше смеялся, что я зациклилась на глупых мелодрамах. А теперь… Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. — Ленка поплевала через плечо.
— Ну и отлично.
В кабинет вихрем ворвался Саша.
— Домой взять что-нибудь, Леи? Сегодня скумбрия хорошая.
— Только немного. А то я скоро светиться от вашей рыбы стану. Без конца едим рыбу. Как японцы.
— То-то они все стройные и умные. — Саша уже скрылся за дверью.
— Летает как на крыльях, — посмотрела ему вслед Наташа.
Когда воссоединившаяся пара наконец ушла домой, Наташа посмотрела результаты сегодняшнего дня, сверила кассу и, решив, что пора заканчивать, выключила компьютер. Сейчас она старалась освобождаться часам к семи, потому что в восемь ей надо было быть в центре. Уже месяц ежедневно она ездила на курсы английского языка, которые оплачивали ее родители. Когда мама увидела, как Наташа сидит по ночам над самоучителем и пытается составлять английские фразы, у нее тут же нашлась знакомая, преподающая язык на курсах. Созвонившись с ней, наслушавшись о чудодейственных способах преподавания, мама настояла, чтобы Наташа туда съездила.
Группа, в которую она попала по результатам анкетирования и собеседования, состояла из семи человек. Это были студентки и домохозяйки — одни женщины. За два месяца интенсивных занятий их обещали научить так, что они смогут свободно общаться на бытовые темы, если соберутся поехать за границу.
Наташа оказалась в группе не самой старшей и не самой глупой. С первых уроков стало ясно, что лидеров тут трое — две двадцатилетние студентки, пытавшиеся до этого освоить язык самостоятельно, но, как они пояснили, самодисциплина подводила, и шустрая мать семейства лет пятидесяти, у которой через курсы прошли и муж, и взрослые дети, а вот теперь дозрела и она. Они схватывали все на лету н числились в любимицах у преподавателя — молодого парня, приехавшего поработать в Россию из Англии. Он делал вид, что не знает ни одного русского слова, и не разрешал на занятиях, которые длились по два часа, говорить на родном языке.