Ну не может же умный, образованный Олег сам додуматься, например, до такого:
— Интересно, а ты когда-нибудь стираешь свои трусы или все время в грязных ходишь?
Иру, когда она это услышала, словно ударили по голове. Как он мог подобное произнести?
— А где ты их тогда сушишь? — не унимался Олег.
Да какое его дело?! Это такой интимный вопрос. Она очень щепетильно относилась к тому, чтобы ее белье нигде не валялось, никому не попадалось на глаза. Этому учила ее еще бабушка. А оказывается, его надо развешивать на всеобщее обозрение. Чтобы мерзкая старуха могла проверять качество стирки.
— Как ты можешь, Олег?!
— Тебя уже ни о чем спросить нельзя. Все беременные женщины раздражительны, но надо же держать себя в руках!
Ира поднялась с дивана, прошлась по комнате. Конечно, она ничего здесь не делает: не моет полы, не готовит еду. Кому это понравится? Ио ведь и ее можно понять. Она не может наклоняться, потому что тут же подкатывает к горлу тошнота. Не может выйти на кухню, потому что сразу появляется старуха и сверлит ее ненавидящим взглядом. И это называется счастливой семейной жизнью? Может быть, от нее бежали Ирины родители? Только непонятно, зачем, наученные горьким опытом, они влезли в новое болото?
Она открыла сумочку, достала подарок отца, полюбовалась на красивые камни и набрала его номер телефона.
— Папа, — сказала она, — здравствуй. Как у тебя дела?
— Скрипим по-стариковски, — ответил Леха. — Наконец-то вспомнила. А ты как?
— Да не очень. Чувствую себя плохо.
— Заболела? — В голосе Лехи появилось беспокойство.
— Из-за беременности.
— У врача была?
— Да, обычный токсикоз. Пап, — Ира не знала, как начать, — понимаешь, у меня такие проблемы с жильем. Нам с Олегом некуда податься. Мы живем сейчас у его матери, а она такая стерва! Ты не мог бы помочь? Пустить временно к себе? Ты ведь говорил, что у тебя большущая квартира.
— Подожди. — Леха явно растерялся. — У меня ведь жена. Вряд ли она согласится. А ты с мамой на эту тему говорила?
— Что с ней говорить. Ей самой жить негде.
— А с бабушкой?
— Я с ней знаешь как рассталась…
— Ну потерпи немного. Я тут подумаю. Он что, этот твой Олег, не способен квартиру снять? Кого ты себе нашла?
— Понятно, пап. Извини, что побеспокоила. — И Ира положила трубку.
Дверь в комнату резко открылась.
— Стерва?’ Ты, проститутка, влезла в нашу жизнь и еще смеешь меня так называть?! Вон отсюда!
Глаза старухи сверкали. Эта сцена была столь неожиданной для Иры, что она сжалась в комок. Старуха подслушивала! Надо же: чуть что — глухая, а когда ей нужно — сразу появляется слух! Ира заметила, как у той дрожат руки, и порадовалась, что в них ничего нет. Вид мамаши Олега не предвещал ничего хорошего. В такие минуты люди не сознают, что творят. Ира испугалась, что старуха ударит ее или бросит что-нибудь, попадет в живот, и она инстинктивно его прикрыла.
— Выйдите отсюда, пожалуйста, — сказала она как можно спокойнее.
— Ты еще будешь мне указывать, что мне делать в моем доме!
— Я сейчас уйду, только соберу вещи.
— Поторопись! — И старуха вышла, хлопнув дверью.
Ира хотела позвонить Олегу, но по параллельной трубке уже говорили. Старуха первой докладывала сыну о конфликте. Через несколько минут раздался звонок. Ира даже не сомневалась, что это Олег.
— Я сейчас приеду и отвезу тебя к твоим, — коротко бросил он. — У тебя много вещей?
— Нет.
Он действительно приехал быстро. Деловито взял две ее сумки.
— Это все?
— Да.
Они молча спустились вниз, сели в машину.
— Что же мне делать дальше? — спросила Ира.
Олег пожал плечами.
— Ты больше не любишь меня?
— Ненавижу эти разговоры о любви! — прорвало Олега. — Ты замуж захотела? Но ведь я тебя предупреждал. Я уже плачу алименты, а у меня не такая большая зарплата, как у твоего папы! Думать надо было головой! Учти, я все буду отрицать! Ты оказалась совсем не подарком: ленивая, неблагодарная девица, которая старого человека чуть до инсульта не довела. Мать сразу тебя разглядела. Не вздумай куда-нибудь жаловаться!
— Отвези меня к бабушке, — еле выдавила Ира.
Знакомый с детства подъезд встретил тишиной, недавно помытыми лестницами. Из пятой квартиры, как всегда, тянуло запахом пирогов — соседка-повариха ушла на пенсию и посвятила себя откармливанию большого семейства.