— Ну как она? Цела? — в поле моего зрения появляется блондин.
Он бесцеремонно хватает меня за ногу, внимательно ее осматривает. Выпуская, хватает другую. Но, даже убедившись, что звери не причинили мне вред, так и не выпустил мою конечность.
Он бросил взгляд мне за спину, снова посмотрел на меня. Холодный, невозмутимый, и с такими же холодными руками, как и его взгляд. Его вполне можно было бы принять за человека альбиноса, если бы не непроглядно черные глаза.
Невольно я попыталась выдернуть ногу из его холодных рук, но он только перехватил ее под колено и сделал шаг вперед.
— Цела, брат, — прогудел над ухом голос. Я явно слышала в нем улыбку.
— Красивая, — ни одна черточка не дернулась на лице блондина, когда он медленно протянул ко мне руку и провел пальцами по щеке.
Его движения были мучительно медленными. А может, это мне показалось от нервов.
Что же делать? Я чувствовала себя зверьком, пойманным в силки. Странная, необъяснимая слабость мешала мне думать и хоть как-то реагировать на происходящее. А то, что добром это не закончится, я уже не сомневалась.
— И глупая, — беловолосый уже опустил свою ладонь мне на шею, медленно обвел ключицу. Прохладный шелк его прикосновения создавал такой дикий контраст с тем жаром, что обжигал мою кожу от прикосновения другого мужчины, что я невольно всхлипнула и еще плотнее прижала к себе увядший лист.
Заметив это, блондин склонил голову на бок.
— Очень глупо подходить к игодракам. Тем более чужим, — я почувствовала, как за лист потянули, и только судорожнее сжала на нем пальцы.
— Не пугай девочку, — пробурчал, уткнувшись мне в макушку и шумно выдохнув тот, что держал меня. — Я выбираю ее, Креззо.
— Ты даже не видел ее мордашку, — холодная рука блондина поползла вверх по моей ноге, огладила колено, царапнула бедро и стала красться еще выше.
Пытаясь избежать так пугавшего меня прикосновения, я сжала ноги и испуганно всхлипнула. Это не особо мне помогло. Прохладный шелк его рук, оставляя после себя настоящий пожар, уже ласкал внутреннюю часть бедра.
Черт, черт, черт! В этих бездонных черных глазах явно зажегся интерес. И не только в глазах!
— Дай-ка я тоже ее прочувствую, — он вдруг схватил меня за предплечья и сильно дернул на себя, поднимая меня в воздух и одновременно с тем разворачивая так, что я вновь оказалась прижатой спиной к мужской груди.
Вот только в этот раз меня прижимал к своему прохладному телу блондин. Одна рука его расположилась над моей грудью, вторая впивалась в живот. Ноги мои едва касались воды, в макушку шумно сопел блондин. Беспомощно распятая на его теле, я с ужасом смотрела на того, кто еще мгновение назад держал меня в своих руках.
И я еще решила, что боюсь белоголового!
Этот был такого же устрашающе мощного телосложения. Вот только кожа его была более теплого оттенка, и даже казалось, что сверкала бронзовыми искрами в лучах светил. Влажные черные волосы разметались по широким плечам. Такие же бездонно черные глаза жадно смотрели на меня. Рот был приоткрыт в хищном оскале, а верхняя губа подрагивала, обнажая острые клыки. Он стоял по колено в воде, широко расставив ноги и всей своей позой демонстрировал возбуждение и готовность к прыжку. На меня.
В тот момент, когда в ухо влетел жаркий шепот блондина: " Я тоже выбираю ее", брюнет ринулся мне навстречу…
Меня придавило почти материальным ощущением их давящей, ломающей волю силы. Будто скалой приложило. Жутко, сил просто нет.
3.1 Ритуал
Рассекая воду и двигаясь в густом тумане на звук, мужчины ожидали увидеть все, что угодно. Но только не голую девицу, остервенело избивающую зеленым листом грозных игозавров.
А увидев эту нелепую картину, стали грести изо всех сил.
Игозавры, даже самые обученные и дрессированные, были очень опасными хищниками. Которые, к тому же, были преданны только одному хозяину. А всех прочих не просто игнорировали, а не прочь были даже полакомиться неразумным смельчаком, посмевшим подойти к ним.
Особая каста, населявшая планету Ириду, промышляла тем, что укрощала диких игозавров, а затем с помощью силы, которой она владела в совершенстве, "привязывала" чешуйчатого монстра к новому хозяину. Стоило это удовольствие баснословно дорого. И позволить себе иметь прирученного игозавра могли только очень богатые иридианцы. Эта особая каста гордо называла себя "укротителями драконов".
Суоми даже не подозревала, насколько ей повезло, что на помощь ей сейчас спешили не кто иные, как Повелитель укротителей драконов и его младший (всего на несколько минут) брат.
— Вот, дура! — возмутился Креззо. — Так рисковать из-за какой-то сброшенной шкуры!