Я не хотела смотреть на Джека и наблюдала за ареной, где лэры разошлись после быстрой победы одного из рабов. Трибуны покачивались в едином ритме, и я поняла, что скоро выйдет Алистер. Мне бы не помешал такой телохранитель и боец.
— Я не покупаю то, за что не смогу заплатить, и не обещаю цену, которую не знаю. Конкретнее, Джек. Я уже устала за сегодня от игр. И как вы уже знаете, я под защитой совета. Рекомендую мне не угрожать.
— Ах Арина, отбираешь сладость у ребенка. Так не пойдет. Давай с основ. Как думаешь, почему принц отпустил тебя погулять одну в таком то месте? Тебя ничего не смутило, когда ты пошла одна через весь рынок? Хочешь об этом поговорить? — Джек опять занудствовал и строил себя великого мудреца.
— Хочу выйти отсюда живой и невредимой. Сколько это стоит? — я решила узнать главное на текущий момент.
— Не сколько, а что, — протянула эта зараза, отпивая вино.
— Что мне будет это стоить? — в отличие от Джека ситуация меня не забавляла, и не приносила удовольствие. Всегда ненавидела торговлю.
— Давай начнем с бесплатной части.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке — так говорят у меня на родине. Почему я должна вам верить?
— Можешь верить, можешь нет. Мы ведь теперь семья. Иначе бы ты не смогла сюда зайти. Как видишь, семья у тебя теперь очень большая, — Джек махнул рукой в сторону трибун.
— Почему этот раб сказал, что сегодня его последний день? — На арену вышел Алистер и послал воздушный поцелуй в сторону нашей ложи.
— Потому что бои будут идти до его смерти. Он не воспринимает рабский статус, отказывается подчиняться, и убил прежнего хозяина. У нас нет смертной казни, потому ему дали возможность жить до тех пор, пока не умрет на арене. Присутствующие делают ставки. Все получат те, кто угадают номер боя, в котором умрет Алистер. Пока букмекер в большом выигрыше, — Джек похлопал себя по груди.
— Но это же выбор без выбора! Это тоже казнь!
— Формально его могут купить во время боя. Но есть традиция не приобретать таких рабов и вести бои до смерти.
— И сколько он стоит? — мои ручки зачесались, а кровь бурлила и требовала протестовать против местных правил. А еще я вдруг захотела Алистера себе.
— Пятьсот тысяч гил, — ответил Джек, сверившись с информацией из глинфера, — компенсировать затраты организаторов. Но повторяюсь, его никто не купит.
— А я могу сделать ставку?
— Конечно, на что ставишь?
— На то, что Алистер не умрет на арене во время боя сегодня.
— Глупая ставка, — засмеялся Джек — это неизбежно. Он уже еле ходит. Ставка на этот вариант — один к тысяче.
— И тем не менее я ставлю. Один миллион гил на то, что Алистер не умрет, — на моем счете был миллиард, так что могла себе позволить глупость.
— Ох Арина, ты меня обогатила, — засмеялся Джек — твоя ставка принята.
— Шикарно, а теперь я его покупаю за пятьсот тысяч.
— Ээээ — Джек на мгновение завис — ты не можешь! Это кощунство! Нарушение тысячелетних традиций. Одумайся, малыш, ты наживешь себе целую армию врагов разом! — наконец я вывела засранца на искренние эмоции. Он больше не чувствовал себя хозяином положения, и меня это полностью устраивало.
— Мы же семья, какие тут могут быть враги? — я небрежно махнула в сторону трибун.
Джек заскрипел зубами и очень медленно вбил информацию в глинфер. Он сжал поручень кресла так, что побелели костяшки пальцев, дерево жалобно скрипнуло и разлетелось в щепки.
Кажется, я только что заработала еще один миллиард, и готова была заплатить за ответы. Я взяла бокал с вином, подняла его в сторону Джека, и выпила залпом.
— Твое здоровье, родственник.
8 Герои и злодеи
— Джек, что ч тобой? Джек, ты что расстроен? — вино и адреналин явно ударили мне в голову — Джек, может водички?
— Помолчи минутку, пожалуйста, — он проговорил это тихим елейным голосом, от которого волоски на руках встали дыбом — дай насладиться самым дорогим свиданием в моей жизни.
В районе арены что-то бухнуло и засияло, ложа затряслась. Джек сжал челюсти, оперся локтями о колени и начал тереть виски. Его лицо выражало полную абсолютную безмятежность. Он поднял на меня глаза и посмотрел пристальным нечитаемым взглядом, будто выискивая что-то.
— На мне письмена? — я заерзала в кресле, очень захотелось сбежать.
— Вполне возможно.
Кажется, Джек действительно задумался на этот счет потому, что в следующий момент он подошел, и начал бесцеремонно меня обсматривать и обнюхивать.