Мы с Алистером ввалились в помещение, и синхронно прижались к холодной металлической стене, пытаясь привести дыхание в норму. Внутри ангара царил полумрак. Здесь не было атмосферы гнетущего праздника, вездесущего лоска и богатства, что царила снаружи.
Местами на стенах виднелись ржавчина и сырые потеки. Пол без покрытия — просто грязь, песок и лужи. Такое ощущение, что этот ангар соорудили наспех. Землю разрезали борозды и свежие ямы — скорее всего от перетаскивания тяжелых железных клеток. Запах пота, пыли, залежалых листьев и болезней контрастировал с абсолютной тишиной. Хотя нет, откуда-то из дальнего угла доносились свистящие тяжелые хрипы.
По бокам ангара стояли круглые кованые клетки. Рабы в них спали и выказывали полное равнодушие к нашему появлению. Я подошла, и постаралась рассмотреть ближайшего пленника, но он свернулся калачиком, спиной к проходу.
— Это очень странное место, госпожа, — прошептал мне Алистер, скрупулезно осматривая помещение.
— Что ты имеешь в виду? — я тоже постаралась говорить тихо.
— То, что происходит сегодня на рынке — ненормально. Бои должны были проходить в другом месте, а среди гостей было слишком много глав влиятельных кланов и охраны. Амфитеатр ждали на Пантеоне, а здесь... Здесь нет опознавательных знаков и представителей. Только символ Свободных торговцев. Это очень плохо, госпожа, — Алистер указал пальцем на стену справа от входа.
Если бы меня не ткнули носом в эмблему, я бы приняла ее за очередное пятно грязи. На темно-сером фоне, почти сливавшемся с цветом стен, была нарисована зловещая фигура в капюшоне и с кнутом в руках. Изображение чем-то напоминало пиратский флаг.
— На Галире запрещена черная торговля, которой занимаются Свободные. Это гильдия планет третьего мира, они берут в рабство всех пленников, в том числе высокородных. И если это место — то, что я думаю, то нам лучше уйти отсюда. Здесь нет легальных рабов. Они не будут подчиняться. Я и сам из таких.
— Ты высокородный?
— Да, госпожа. Но уже почти забыл, что это значит.
— Не похоже, что забыл. Джек рассказал мне, что ты не подчиняешься приказам и убил прошлого хозяина. Насколько я понимаю, это случай один на миллион. Тебя не сломали.
— Не совсем так. Свободные присваивают пленникам рабский статус по своим законам. Они искусственно искажают структуру симбиота, но она со временем восстанавливается. Сопротивляться можно, но это невероятно больно и мучительно. Я и те, кто находится здесь — плохие и опасные рабы, госпожа, неуправляемые.
— Ты для меня опасен?
— Безусловно. Для вас сейчас опасны все, кроме семьи. Даже те люди, которые не хотят вам зла, могут нести скрытую угрозу. Но за мной долг жизни, так что пока не расплачусь, можете не переживать на этот счет.
— Но ты же уже спас меня. Можешь быть свободен, — я действительно не хотела держать Алистера насильно или против его желания, хотя затаила надежду, что он проведет меня хотя бы до кара.
— Нет, госпожа. Скорее наоборот. Лангаран никогда не причинит вам вреда, и не подвергнет опасности. Нет расы, которая была бы двинута на семье больше асинов. Я даже думаю... правильно ли поступил. Ваш новообретенный ждал истинную тысячи лет, так что сейчас может просто немного перегибать с контролем. Ему нужно успокоиться и взять себя в руки, как и вам. Но я уже не уверен, что он действовал исключительно на инстинктах.
— Расскажешь мне о нем?
— Расскажу, что знаю или слышал. Но все может оказаться ложью. Он очень скрытный и опасный асин, про которого ходит слишком много неправдоподобных слухов. Он выделяется даже среди представителей своей расы, а они имеют крайне неординарную репутацию. Мы будем покупать рабов или уходим?
— Давай быстро посмотрим, раз пришли.
Мы перебирались от клетки к клетке, аккуратно переступая лужи. В середине ряда один из рабов все же отреагировал на звуки шагов, и попытался схватить меня за ногу, за что получил разряд током от прутьев.
Он застонал, зашипел, и задергался на полу. Утонченный, гибкий, плутоватый — похожий на эльфа. Этот невольник в отличие от остальных не вызывал потока холодных мурашек по спине и чувства обреченности. Он явно испытывал сильнейшую боль, но в его глазах плясали озорные хитринки.
— Лира Арина. Купите меня, я вам помогу! Или подам сигнал, и вы не выйдете отсюда. Мне терять нечего, — прошипел он через зубы, а утонченное лицо исказила маска боли.
Я присмотрелась к его клетке и прочла надпись на информационной табличке. «Ганшир Тайли. Контрабандист, аферист, шулер, мошенник». Странный набор преступлений для смертника. В правом нижнем углу таблички красовался яркий ценник с зачеркнутыми цифрами, а ниже него другой, обведенный красным кружочком. Скидки? Здесь? Серьезно?