Около дальней клетки стояла высокая статная блондинка, одетая в кожаное длинное платье, а перед ней на коленях сидело два... полубога. Их черные длинные волосы были заплетены в уже растрепанные косы. Потрясающие фигуры, мраморная белая кожа и отсутствующие выражения чумазых лиц — я хотела любоваться ими вечно.
Мужчины были измучены, черты казались неестественно заострившимися, а круги под глазами растекались черными кляксами, но даже это их не портило, а скорее добавляло трагизма в образ. Как невероятно реалистичные манекены. Они казались выточенными из белого кварца рукой неизвестного гения.
Невольники сидели, положив перед собой руки ладонями вниз.
Статная дама заметила мое появление. В ее глазах мелькнули пренебрежение и зависть. Не знаю как, но я была уверена, что она испытала именно эти чувства. Она несколько секунд бросала в нас презрительные взгляды, и передернула плечами так, будто мы были кучей мусора на фоне горы Фудзи.
Дама мне улыбнулась и... пошла по рукам. В прямом смысле этого слова. Она наступила своей длиннющей шпилькой на руку ближнего раба, и ввинчивала ее до тех пор, пока каблук не утонул в земле по пятку. Я отчетливо слышала хруст хрящей. Кровь тоненьким ручейком потекла по бороздкам в полу, а мой пострадавший полубог при этом не издал ни звука. Его лицо оставалось безучастным. Блондинка сделала еще один шаг.
Я зверела. Мне захотелось по-настоящему убивать. Когда я уже почти сорвалась с места, меня за талию схватил Алистер, и я забуксовала. Вцепилась ногтями в его руки, а сама представляла, как выдираю из этой гнилой башки куцые белые волосенки.
— Как их спасти? — обратилась я шепотом к своим ребятам.
— Госпожа, они еще не проданы. Решетки на месте, она их только тестирует перед приемкой. Я знаю, что делать, — шепнул мне на ушко Ганшир, и с деловитым видом пошел вперед.
Алистер шагнул следом, но не отпускал. Он вел меня к месту действия, как злого питбуля на поводке, так и ожидая, что я сейчас сорвусь и растерзаю эту курицу. Мы шли медленно и осторожно, словно по канату.
На табличке с клетки этих рабов тоже висел красный ценник, а информация оказалась прелюбопытной.
«Тир и Тор Стронги. Космические пираты. Нападали на торговые космические суда, сбили и захватили пятьдесят кораблей Объединенного флота. Подняли вооруженное восстание на трех планетах союза, с последующей сменой власти. Грабили представителей знатных домов и космических туристов.»
Надпись совпадала с тем, что я себе представила, а с другой стороны, чувствовалось некоторое необъяснимое несоответствие. Внутри крепла уверенность, что парни не заслужили смерть от шпилек озверевшей садистки. Я твердо решилась их спасти и прокручивала в голове разные варианты действий, которые сводились в основном к убийству или членовредительству.
Я уже почти пошла тараном прямо на блондинку, но меня отвлек Ганшир.
Он начал вращать глазами и странно дергать головой в сторону садистки. Я в ответ отрицательно моргала — мол не понимаю. Наконец он разрушил напряженное молчание, подскочив к клетке с огромным волосатым рабом, и принялся активно жестикулировать, показывая на невольника.
— Госпожа, вот этот потрясающий экземпляр отлично подходит для игр! Не то, что эти два бесчувственных чурбана, которых присмотрела уважаемая лэра. Как же чудесно, что мы успели раньше! Просто невероятно, что мы смогли встретить на этой планете представителя беральцев! Когда они страдают, то от физической боли, выделяют особые феромоны, приводящие мучителя в экстаз. Их пытки доставляют подлинную эйфорию! Невероятная ценность! — Ганшир меня удивил. Неужели он подумал, что я покупаю рабов для извращенных утех?
Дама, услышав эту речь, подпрыгнула, и тремя огромными шагами, словно каракатица на ходулях, подскочила к клетке рядом с Ганширом, подняла руку и нажала на красную кнопку, подтверждая покупку раба, которого он только что нахваливал. Я открыла рот, не нашлась что сказать, и захлопнула обратно. Мой раб устроил цирк, которому я решила не мешать.
Хитрец сыграл на зависти и отвлек внимание от того, что я хотела. Такой простой и расчетливый ход. В нем был закопан талант к манипулированию. Или не был, судя по набору его прегрешений.
— Покупаю этого раба, а вы лэра будете быстрее думать! Это компенсация за ущерб.
— Какой ущерб? — не поняла я.
— Моральный. Мне тошно от вашего вида.